Одна тема часто рождает другую. Так получилось и у нас. Публикация на «Меотиде» о почтовых марках СССР, посвященных заводу «Ростсельмаш» и его главной продукции – зерноуборочным комбайнам – вызвала немало откликов у посетителей нашего сайта. Многих тогда поразила цифра: почти 40 марок вышло на эту, достаточно узкую тему - начиная с 1930-х и по 1980-е годы. Что, конечно же, ярко подчеркнуло особую значимость ростовского завода для всей страны. Ведь выпуск почтовых марок – прерогатива только федеральных властей.

Пора длинных теней.

Привыкаю к водонепроницаемому боксу и объективу "рыбий глаз". Вспомнил детскую привычку, не проходить мимо ни одной лужи, тем более, если там водится, какая-то живность.

У источника Сурб Хач сооружают купель. Точнее, очередной вариант купели. Место это, известно горожанам как место отдыха с середины 19-го века.

История курортного места Сурб Хач здесь.

Правый берег Каланчи в районе хуторов Дугино и Обуховка изрезан многочисленными ериками. Один из них, далеко не самый большой, имеет название Рыбный.

Дельта Дона изобилует жизнью даже сейчас, когда давление человека на природу многократно усилилось. Некоторые места в дельте, этом чуде природы, уже больше напоминают строительные площадки.

Но природа сопротивляется. И всё еще выводятся в ериках и протоках миллионы и миллионы мальков. Сегодня  чудным осенним днём в одном из самых дальних уголков дельты  на дороге к хутору Топольки я попал в пробку из рыбачьих машин.

Аксай.

Давно не прогуливался по городской набережной. Антиковидные выходные предоставили такую возможность.

Я случайно набрел на этот дом на окраине хутора Чумаковского. Позади была долгая дорога со многими впечатлениями, и впереди их ожидалось немало. И заброшенный, полуразрушенный дом не произвел на меня большого впечатления.

Чай выпит.

Поздняя осень на Золотом ерике.

Осень выдыхается, краски еще яркие, но однообразные. Все оттенки желтого сменились на огненно-палевые тона.

На солнце жарко, в тени холодно.

Насекомые исчезли. О их бурной жизни напоминают только обрывки паутины, блестящие на солнце.

Мелкие лягушата, что поглупее, еще бодрствуют. Остальные уже зарылись глубоко в ил.

Всё остыло, воздух прозрачен. Можно и в зиму.

А травостой после долгого, дождливого лета такой высокий и плотный, что кажется снег ляжет на него, и будет висеть белой шапкой над землёй до марта.