Я в Аграфеновке на берегу реки Крепкой не был давно. Случилось несколько свободных часов, а как известно, бешеному кобелю семь верст не крюк, и рванул.
Ехал в надежде, что Одигитриевская церковь, которая стоит в слободе с 1846 г., начнет восстанавливаться. Нет, не случилось. Кроме нескольких металлопластиковых окон в одной из пристроек, которые я видел в прошлый раз, ничего не изменилось.

Хутор Кружилинский. Выходной осенний день. У меня за спиной, в нескольких сотнях метров, дом-музей где в мае 1905 г. родился будущий лауреат Нобелевской премии по литературе. Там сегодня большой и хороший праздник. А здесь пусто и спросить некого.
А спросить очень хочется. Потому, что передо мной, между сельским домом культуры и библиотекой — несомненно православная церковь.

Мне давно не дает покоя это фото из 1934 г. Двое английских туристов, скрежеща зубами смотрят на успехи молодой советской республики. А точнее на новые дома поселка Сельмаш. 

Сухой Донец и не разглядеть с высоты ближних холмов. Меня прошедшая осень не отпускает и я вас немного порадую её красками.

В моем детстве  совсем недалеко от нашего дома  располагался один из немногих городских общественных туалетов. Просто так таких заведений в городе не было, но тут рядом был небольшой вокзал, и туалет был как бы при вокзале.

   В старых фотографиях, оставшихся с далёкой студенческой молодости, отыскался этот снимок... Сделан он моим давним институтским друганом, проживавшим в то время на улице Турмалиновской. Вот его комментарий к снимку: «Фотограф стоит на проспекте Октября, лицом в сторону РИИЖТа и спиной к лестнице, спускающейся к бассейну «Октябрёнок». Высотки, видимые вдали по улице Ленина, слева направо: 89/3, 91/1, 93/4».

Полна загадок дельта Дона. Один из её судоходных рукавов – река Каланча. Кто дал ей это имя?
Самое распространённое объяснение: «каланчи на этой реке стояли!». И Википедия подтверждает:

У поворота на Грушевку, что на Кундрючьей, поставили памятник трактору ДТ-75М. Отрадный факт.