Торг

Моя трудовая деятельность началась на заводе «Ростсельмаш» и было это очень давно. В то далёкое время советские люди еще не знали таких слов как «Перестройка», «Олимпиада», «Афганистан» и многих других, позже перевернувших жизнь.

Зато каждый советский человек живший в то время, знал множество стишков, анекдотов и присказок о продовольственной ситуации в стране, «вермут стоит рубльсемь, мяса масла нет совсем» и так далее. Удачей считались командировки в столицу. Профкомы предприятий организовывали автобусные «туристические» поездки в районы, где в продаже бывали масло и колбаса. И у многих был знакомый (я), который(я) хоть иногда мог что-то «достать».

Я достаточно потратил времени, чтобы рассказать на страницах Меотиды о том времени. Вот, например, две заметки:

Чем теснее лозунги, тем просторнее на прилавках.

Passage или по волнам моей памяти.

Если в двух словах описать ситуацию с продуктами в Ростове-на-Дону в конце 70-х, начале 80-х., то больше всего подойдёт слово «скотская». Постоянно нужно было рысачить по магазинам, чтобы «напасть» на что-то, что-то доставать, что-то искать, стоять в очередях. А в гастрономах часто витал запах пропавшей мойвы.

Тем более странно сейчас слышать дифирамбы в адрес тогдашних руководителей области, превративших зажиточный край в край, голодный.

Но я был молод, со всеми сопутствующими этому состоянию радостям и горестям. Не голодал, а пустые прилавки воспринимал спокойно, потому что других в своей жизни не видел.

Но я помню своё удивление, когда через месяц-два моей работы, ко мне подошел мастер и сказал, что я должен сдать 5 руб, так как на этой неделе моя очередь получать мясной паёк. Я помню этот двухкилограммовый студенистый пакет из рулонной бумаги для копировального аппарата. Мясо! Сакральное слово для каждого советского человека.

Каждый ростсельмашевец таких пайков в год получал четыре. Один раз в квартал. Не много. Но если в семье на заводе работало двое, а то и трое членов семьи, то вполне можно было жить и не ходить на базар, где мясо было по семь, а тои по десять рублей. А костей базарный мясник вам подсунет не меньше, чем их в «магазинном» мясе.

Позже, я увидел сам график получения мясных пайков. В управлении, где я работал, кроме меня работало ещё 120 человек и график был начерчен на двух листах А4 склеенных по короткой стороне. Он висел в конструкторском бюро, где работал «ответственный за мясо».

Кроме этих «регулярных» пайков, не редко появлялись «десятирублёвые». «Ответственный за мясо» вдруг начинал бегать по отделам и объявлять, что на этой неделе можно взять мяса на 10 руб.

Но надо сказать, что если от регулярных пятирублёвых пайков никто никогда не отказывался, то десятирублёвые брали, но без энтузиазма. Во-первых, десять рублей в то время были большими деньгами, и не всегда отыскивались в кошельке. А во-вторых, мясо в этих, десятирублёвых пайках было «не очень». Оно и в пятирублёвых пайках было «так себе». Но на десять рублей можно было получить «кости».

И вот представьте себе, закончилось то, что казалось закончится не может никогда. Умер Леонид Ильич и наступила новая эпоха. Один из сортов водки стали называть «Андроповкой», а срок заключения в 5 лет стали называть «один Андроп».

Народ с весёлой оторопью наблюдает за изменениями в стране и рассказывает друг другу страшилки об облавах в кинотеатрах в рабочее время.

Затем страшилки сменились вполне внятными слухами о том, что всё руководство Первомайского торга «пересажали». И в районной торговле некому работать. По линии парт организаций был объявлен своеобразный рекрутский набор в районную торговлю.

А теперь представьте шок и восторг ростсельмашевцев, когда они узнали, что «мясное дело» их завода вышло на всесоюзный уровень и о нём даже пишут в «Известиях». Оказывается, эти «десятирублёвые» пайки были делом воровским, а у директора заводского мясного магазина дома жили павлины.

А далее я прекращу мучить вас своими воспоминаниями, а помещу две статьи из Газеты «Известия», от 1984 и 1986 гг, которая в то время по влиянию и весу уступала только «Правде».

Министерством внутренних дел СССР и УВД Ростовской области совместно с Прокуратурой РСФСР разоблачена организованная группа, действовавшая в системе государственной торговли Ростовской области и центральном аппарате Министерства торговли РСФСР. К уголовной ответственности привлекаются 76 должностных и м и материально ответственных лиц, у которых изъято денег, ценностей и имущества на сумму 700.000 рублей.

СЕГОДНЯ, рассказывая об этой розыскной операции, которую провела милиция, буду вынужден опускать многие детали, фамилии, даты. Напомню: ведется следствие. Коротко об этом «Известия» сообщили в № 181/182.

В магазине № 47 производят махинации со сливочным маслом такова первая оперативная информация. Продажа велась подпольно, только знакомым. Выяснилось, что пасьянс злоупотреблений директора весьма разномастен. Например, получает магазин чай по 38 копеек пачка продавцам же она записывает его по 50, заставляя их продавать чай дороже. Разницу присваивает. Часть продавцов поступила на работу за взятки. Место стоило 100 рублей. После смены (семи дней) директор с каждого продавца требовала тридцатку. И т. д. и т. п.

Теперь необходимо было перевести полученную информацию на язык официальных показаний. Стало ясно: она крепко связана с директором магазина, который предназначен для обслуживания детских садов, яслей, школ и больниц. Сюда поступает масло высокого качества, которое легко продать с черного хода по завышенной цене, рублей по пять. А тут масло сортом похуже, спрос на него меньше, спекулировать им труднее. Поэтому она и производила с заведующей магазином и своей приятельницей обмен. Понятно, не бесплатно. В результате в больницы и детям уходил худший продукт, а налево сбывался лучший.

Наконец наступил нужный момент: товар сгружен и спрятан в подвале. Часть масла уже расфасована. Две оперативные группы ранним утром, часов в шесть, поехали в магазины. Началась комплексная проверка. Сразу обнаружили это самое масло, в подвале под ящиками спрятанный коньяк, конфеты, чай ...

Я неспроста попросил столь подробно описать работников Ростовского БХСС начало операции. Мне кажется, необходимо подробно рассмотреть первый этаж торговых махинаций. Дело в том, что в многочисленных магазинах, подобных описанному, создавалось и укреплялось основание «пирамиды». Отсюда шла вверх по торговой лестнице цепочка. Сотрудники БХСС и прокуратуры шаг за шагом поднимались по ней. И с каждым новым разоблачением и арестом все четче вырисовывалось тщательно сооруженное здание, где «нижестоящий» воровал и для себя, и для того, чтобы подготовить к сроку плотный конверт своему начальнику. Риск быть разоблачённым сводился к минимуму. Расхититель, уходя на повышение, перетаскивал на освободившееся место своего. Того, кто в нужном случае будет молчать, кто в срок, без опозданий и напоминаний принесет взятку.

Пример? Вернемся к двум «коллегам». Раньше одна из них работала заместительницей другой. Следующий шаг, новая ступень. Исполняющий обязанности начальника Первомайского торга в свое время работал директором магазина № 34 кустового, куда входил знакомый уже нам магазин № 47. Когда директора магазинов были вынуждены признать вымогательство (помните, поборы с продавцов?), они заявили, что деньги передавали руководству. Кому? Начальнику райторга. Их ответ на вопрос, где же ваше нажитое (читай наворованное)? краток и циничен: «Нам надо было давать, чтобы получать дефицит».

От начальника торга всего шаг до главного бухгалтера горторга, до бухгалтеров-ревизоров. И, наконец, до начальника горторга. А он, как нетрудно догадаться, работал ранее в Первомайском районе Ростова.

Директора райторга задерживали в его собственном кабинете. Время было предпраздничное. Чем, как не этим, объяснить стоящие рядом с письменным столом у ответственного работника два ящика коньяка?.. Не кстати в тот час пришла милиция: он собирался в баню. Но сорвалась баня. Вместо нее состоялся обыск. Когда милиция тщательно осматривала дом, из комнаты неожиданно исчезла дочь. Вскоре на крыше раздался грохот это она вылезла в окно и пыталась незаметно пробраться на чердак. Туда, где, тщательно припрятанные, хранились две жестянки с золотом.

Следующее звено директор магазина № 64, расположенного на территории «Ростсельмаша». Этот специализированный магазин был создан для улучшения обслуживания рабочих огромного предприятия. Сюда по плану поступало 40 тонн мяса в месяц. Еще столько же директор, используя «веские» доводы, выбивал из областного руководства. Мясо было разных сортов, соответственно разной цены. В пакеты укладывалось все вперемешку, а продавалось только по максимальной цене. Не хитрая, но наглая комбинация приносила фантастическую наживу.

Соответственно доходам и жил директор. Огромный дом – воистину полная чаша. На вопрос следователя: «Хватает ли вам зарплаты на оплату хотя бы электричества в таком доме?»—не смущаясь, ответил: «Не всегда». Обыск в его саду производился с помощью металлоискателя. Под елочкой вырыли (да, опять) банку. В ней четыре тысячи рублей и драгоценностей на восемьдесят тысяч. Когда принялись копать, схватился за сердце. Потом успокоился, махнул рукой: «Черт с ним. Мелочи жизни».

В этот момент бывший директор не лукавил: для него это были действительно мелочи жизни.

...Поражают ловкость и циничность этих людей. А еще больше приспособляемость. Они не только приспособились на все лады жонглировать дефицитом. Они приспособили для своего обогащения и понятия, которыми мы привыкли дорожить, легко разменяли их на рубли и килограммы. Почему, в частности, не отказывали завмагу в дефицитном масле? Да у кого поднимется рука написать на заявке категорическое «нет», когда речь идет о калорийном питании детей и больных? Правда, и тот, кто выделял это масло, не был человеком наивным, знал, куда и как оно пойдет, вернее, как оно не дойдет до школ, больниц и яслей. Зато демагогическая «крыша» у них была крепкая. А когда требовались дополнительные тонны мяса, то мелькали слова «труженики орденоносного «Ростсельмаша», «крупнейшее предприятие отрасли»... Расхитителю же новые фонды лишь новые деньги. Для себя и для покровителей «сверху».

А они люди серьезные, солидные. Когда одного из руководителей торговли области задержали, то, предъявили протокол, попросили ознакомиться и расписаться. Не изменившись в лице, начальственным жестом он подмахнул бумагу и по привычке протянул ее секретарше. Стереотип поведения сработал даже в такую минуту...

Следствие стремительно набирало скорость. Вот уже в поле зрения милиции появляется заместитель начальника областного управления торговли Величко. Следующий Будницкий, его непосредственный начальник. Так, поднимаясь, сужаются грани пирамиды...

После того как арестовали многих руководителей торговли и общественного питания Ростова и области, на город снизошло неожиданное «изобилие», Прилавки магазинов на короткое время преобразились. Дефицит из разнообразных загашников переместился на витрины. Цены, заметим, государственные. Говорили мне даже про удачливого тогда в ларьке прямо на улице импортные джинсы. За восемьдесят рублей. Будницкий в это время находился в следственном изоляторе. Человек не без юмора, он спросил у допрашивавшего его следователя: «Я слышал, в городе говорят: Будницкого посадили теперь все в магазинах есть?»

Феномен «изобилия» объяснялся просто дельцы почувствовали, что работники прокуратуры и БХСС взялись за них не на шутку, срочно освобождали склады, базы, подсобки и холодильники: старались побыстрее избавиться от вещественных доказательств.

География интересов Будницкого не ограничивалась лишь одним Ростовом. Так, на торговой карте области, которую рисовали работники милиции, появились Таганрог, Новочеркасск. Директора торгов этих городов подтвердили (впрочем, это было уже известно службе БХСС), что они давали взятки Величко, Будницкому, Малиновскому для поездок в Москву к нужным людям из Министерства торговли РСФСР.

На прямой вопрос следствия: «Вы получали взятки?» и Будницкий. и Малиновский, и Бобров ответили однозначно: «Да».

Серый московский зимний день клонится без вечера к ночи. Свое задержание Царев член коллегии Минторга РСФСР, начальник управления торговли тканями, одеждой и обувью воспринял спокойно: к краху готовился загодя. Прекрасно понимал, что на Ростове дело не завершится, волны его докатятся и до него. Да, приход милиции неожиданным не был не сегодня, так завтра... Денег при обыске у Царева вначале не обнаружили. Милиция предупредила: если добровольно не сдаст ценности, это усугубит его вину. Царев молчал. Жена же, после долгого размышления вынула из хитроумного тайника сберегательные книжки. Они были спрятаны в нише в коридоре, там, где хранились доски, прикрытые линолеумом.

Арест Царева в министерстве встретили изумленно: у многих не укладывалось в голове, кому предъявляют обвинение такому пунктуальному, беспощадно требовательному даже в мелочах человеку! Начальнику, предупреждавшему подчиненных: в командировках вести себя скромно, никаких вольностей, никаких обедов, билетов, пикников и сувениров за чужой счет. И вдруг...

Следует неумолимый вопрос: «Брали?» Лаконичный ответ: «Брал».

Совсем не похож на своего строгого коллегу начальник Главснаба этого министерства Шестоперов. В кабинете следователь с удивлением обнаружил немало пустых и полупустых бутылок. Впрочем, о пристрастии Евгения Михайловича к спиртному знали многие. Если он днем запирался в кабинете, ни у кого из подчиненных не возникало вопросов, чем он зане стеклотару он был забит сувенирами и совсем не дешевыми подарками. Перед самым арестом затеял ремонт в квартире, который ему теперь уже вряд ли удастся закончить. Вообще в последнее время у Шестоперова начали проявляться строительные наклонности. В Подмосковье он возводил шикарную двухэтажную дачу. Объяснить новостройку даже его зарплатой трудно. Как, впрочем, и покупку новой «Волги», которую он держал в министерском гараже.

Бузенков тоже член коллегии, начальник планово-экономического управления. Но чем же можно поживиться среди множества бумаг, которыми руководил Вячеслав Федорович? Оказывается, многим. Коротко говоря, можно отпустить области или краю внеплановые фонды, а можно и не отпустить. Как раз в Ростовскую область он и отпускал. Мог урезать план товарооборота или скостить его в конце года, что бывает ой как важно. И это он тоже делал...

Так копейки, украденные покупателей складывавшиеся в ростовских магазинах в рубли, в тысячи рублей, переходя от одного торгаша к другому (оседая, конечно, и в их карманах), попадали в конец цепочки, на вершину пирамиды. Проще в бумажники и на сберкнижки к тем, о которых я только что рассказал.

...Этот материал словно воспоминание о рейсе Ростов Москва. Есть начало пути, перед глазами отчетливо видно место приземления. А посреди облака. закрывающие от взгляда нелегкий и долгий путь следствия. Но иначе рассказывать о труднейшей работе, проведенной службой БХСС, повторю, сегодня нельзя. Впереди еще очные ставки, допросы свидетелей. Сверка тысяч и тысяч документов, накладных, ведомостей. С виду неприметная, по сути, кропотливая, тяжелейшая работа. Но только так можно успешно вести дело.

...Сегодня мы не имеем права говорить о всех подробностях. Мы сообщили читателям лишь те признания, которые сделали сами обвиняемые, потому и назвали их фамилии. Суд даст оценку этим признаниям, как и другим фактам, добытым следствием.

А. ИЛЛЕШ,

спец корр. «Известий».

РОСТОВ-на-ДОНУ

МОСКВА.

Комментарий заместителя министра внутренних дел СССР Н. И. ДЕМИДОВА

За последнее время в службе БХСС произошли большие изменения. Остро и принципиально, по-партийному поставлен сегодня вопрос об искоренении хищений, взяточничества, спекуляции.

Сегодня аппараты БХСС, опираясь на широкую помощь трудящихся, наращивают усилия в борьбе с посягательствами на народное добро. И теперь главное внимание уделяется предотвращению и пресечению изощренных, порой глубоко замаскированных преступных действий дельцов, расхитителей, взяточников и спекулянтов, наносящих крупный ущерб.

И подтверждение тому дело, о котором рассказали сегодня «Известия». Обстановка, сложившаяся в сфере торговли и общественного питания Ростовской области, требовала срочных мер, если так можно выразиться, оперативного хирургического вмешательства. Дело это еще не закончено, следствие по нему ведется Прокуратурой РСФСР.

Мы стремимся к тому, чтобы информированность службы БХСС о хищениях и других должностных и хозяйственных преступлениях постоянно повышалась, а профилактика становилась главным в деятельности службы БХСС по охране народного достояния.

Министерство внутренних дел СССР в центре и на местах укрепляет аппараты БХСС принципиальными, подготовленными, добросовестными сотрудниками, повышается и профессиональное мастерство сотрудников службы БХСС. Ее структура перестроена применительно к структуре народнохозяйственных отраслей.

Особое внимание обращается на обеспечение сохранности материальных ценностей и денежных средств, горюче смазочных материалов во всех отраслях народного хозяйства, и прежде всего в агропромышленном комплексе, на транспорте, в торговле, бытовом обслуживании населения, а также на усиление борьбы со спекуляцией.

В очерке «С черного хода» [«Известия», июль 1984 года] речь шла о том, как к уголовной ответственности привлекли ряд должностных лиц из Москвы и Ростова-на-Дону. Привлекли за взятки, поборы, махинации. В те дни оперативная работа БХСС и прокуратуры только разворачивалась и многое было следственной тайной, поэтому рассказать подробно о «ростовском деле» газета не могла. Мы написали: когда приговоры преступникам огласит суд, вернемся к начатому разговору. Сегодня выполняем данное обещание.

ИЗ УГОЛОВНОГО ДЕЛА. Бобров: «...Буквально через два месяца работы в должности директора торга вызвал меня заместитель начальника управления торговли и говорит: «Юра, мы выделяем 44 тонны мяса для завода «Ростсельмаш». Там директором магазина Уркин. Ты будешь забирать у него по 2.200 рублей. Из них половину приносить мне, а половину оставлять себе». Так я и делал, пока в управление не пришел новый заместитель начальника. Тогда стал передавать деньги последнему. Если бы я отказался носить деньги в городское управление торговли, то вряд ли бы смог вообще работать в торге. Вопрос здесь стоял так или давать, или не работать».

Эти слова человека, находившегося на верхних этажах своеобразной торговой пирамиды, основание которой многочисленные магазины и магазинчики Ростова и области, где обворовывали покупателей. Дельцы, чтобы обезопаситься, продумали схему, при которой нижестоящий воровал и для себя, и для того, чтобы подготовить взятку своему начальнику. Так риск быть разоблаченным сводился к минимуму. Существовала и особая «кадровая политика»: расхититель, уходя на повышение, перетаскивал на освободившееся место своего. Цепочка, уходившая далеко, в конце концов привела следствие в руководящие кабинеты Минторга РСФСР... Об этих фактах, нашедших теперь подтверждение в судебных документах, и писала наша газета.

В этот «трест» входили не только узкие специалисты по купле - продаже. Продолжим рассказ Боброва: «...После совещания меня остановил заведующий отделом Ростовского горкома партии Тесля. Спросил, как работается, какие трудности. Сказал если будут вопросы, я свободно могу к нему обращаться. В разговоре коснулись денег, я вытащил 200 рублей и отдал их Тесле. Он взял деньги и заметил, что нам вообще нужно пообщаться. Я ответил всегда готов! Мне было понятно, что общение означало выезд с угощением на природу».

Признание директора магазина № 63 Уркина: «Я принял магазин на «Ростсельмаше», после чего Бобров потребовал ежемесячный взнос. Как достать деньги? Он заявил, что сам-де торговал мясом и знает, откуда их можно иметь...» На вопрос, зачем ему такие суммы, Бобров разъяснил Уркину: «То, что дается твоему магазину, с неба не падает».

Всего, как сказано в приговоре, Бобров получил взяток от разных лиц 220.343 рубля, а сам дал 140.470 рублей.

Нет смысла описывать все махинации: изменятся лишь суммы взяток, фамилии да конкретные места «совершения деяний». Каждый из 76 тащил в свою нишу. В результате до больниц, роддомов и детских садов не доходило масло высокого качества — оно заменялось худшим, рабочие вместо мяса получали в заказах кости... Так оплачивалось благополучие всех преступников снизу доверху.

ПО-СВОЕМУ уникальна работа сотрудников БХСС и прокуратуры, сумевших шаг за шагом подняться вверх по этой лестнице. Путь их не устилали ковры. Напротив, пока не освободились многие кабинеты руководителей областного масштаба, их хозяева старались вызвать следователей на свой ковер.

Для внушения. Оценка такого рода деятельности, и оценка принципиальная, дана на днях на областной партийной конференции.

Скажем сразу: «ростовское дело» не имеет четкой географии. И потому, отдавая должное работе правоохранительных органов на донских берегах, поговорим о другом.

...Еще в командировке, разглядывая вещественные доказательства — снимки шикарных дач и авто, жестяные банки из-под растворимого кофе, набитые золотом и камнями, многочисленные сберегательные книжки, похожие, словно кошки в сумерках, знакомясь с королями подсобок и прилавков, полуответственными и ответственными работниками, я задавался старым, надоевшим вопросом:

Ну почему?

Где причина?

Чего недоставало этим людям?

Память услужливо подбрасывала давно апробированные суждения о дефиците, об обстоятельствах, о дурном влиянии и т. п. И все это, безусловно, как говорят, имело место. Однако главное, думается, все-таки в другом, коренная причина—другая. Главное—это крайняя безнравственность и этих людей, и той атмосферы, в которой они были «героями». И сколько бы тут мы ни рассуждали об обстоятельствах, никак нам не уйти от того, что в одних и тех же обстоятельствах мы всегда наблюдаем разные поступки, разную совесть, разную «меру» честности. Разных людей. Одним умереть легче, чем поступиться чем-либо против совести. Другие же—ворье и жулье всех мастей, оттенков и масштабов—всегда живут в согласии с «обстоятельствами». И не мешают они им-помогают! Помогают воспользоваться нашими бедами, нашими нехватками, безалаберностью. Воспользоваться и отнять у нас, сколько сумеют. А то еще и представят это чуть ли не как благодеяние! И обстановку, атмосферу, в которой им легко живется и воруется, они я берегут пуще глаза, стремясь воспроизвести ее как можно шире, втянуть в нее новое «пополнение». Поэтому борьба с ними—это борьба и с той атмосферой, в которой они смогли проявить свои хищнические способности.

А может быть, прежде всего с ней.

Но одно отличает анализируемую ситуацию. Многие замечают: было время, когда ворюга старательно скрывал свои капиталы, делал так, чтобы, не дай бог, не заподозрили его в том, что живет, мягко говоря, не по средствам. Недавно же случалось, своими возможностями дельцы просто бравировали. Трансформировался хищник, но оттого не стал менее опасным. А потому «барометром» отношения к нему могут и должны быть соответствующие статьи Уголовного кодекса.

ТАКИМИ грустными мыслями я и пришел в Минторг РСФСР. Туда, где были по «ростовскому делу» арестованы крупные руководители. Хотелось разобраться для начала в конкретных вещах, прямо связанных со статьей в «Известиях». Почему, например, за полтора года ни здесь (впрочем, ни в Минторге СССР) не нашли времени для ответа газете? Не нашли даже после приговора преступникам. Говорить же после первого выступления хотелось не столько о дельцах, сколько о том, как в условиях существующего дефицита избежать повторения столь громких дел. Бесспорно, руководству отрасли невозможно нести ответственность за каждого своего работника, который проворовался где-то. Иное дело, когда на скамью подсудимых попадают три руководителя, два из которых — члены коллегии министерства...

Неожиданное ощущение вынес из штаба отрасли. Показалось мне, что к воровству и взяткам чуть ли не привыкли, а потому статью в газете не приняли на свой счет.

Нет, не остался незамеченным крах сразу нескольких начальников. Более того, приход милиции на улицу Кирова, 47, произвел там шок. Один из здешних работников признался, что падения начальника Главснаба Шестоперова можно было ожидать. (Образ жизни этого человека включал и пьянство на работе.) Арест же Царева и Бузенкова гром среди ясного неба. Внешне достойные люди, специалисты, а Бузенков чуть ли не лучший пропагандист.

Но одно отличает анализируемую ситуацию. Многие замечают: было время, когда ворюга старательно скрывал свои капиталы, делал так, чтобы, не дай бог, не заподозрили его в том, что живет, мягко говоря, не по средствам. Недавно же случалось, своими возможностями дельцы просто бравировали. Трансформировался хищник, но оттого не стал менее опасным. А потому «барометром» отношения к нему могут и должны быть соответствующие статьи Уголовного кодекса.

Так вот: шок распространился, как я понял, лишь на конкретные фигуры. Изумление вызвали не масштабы взяточничества, а то, что докатилось оно от Ростова до Москвы. Вот поэтому я и написал такое неожиданное слово «привыкли». С трудом удалось дознаться, поступало ли в министерство частное определение суда. В ответах подспудно звучало: да мало ли бумаг от юристов приходит? Должно быть, действительно, немало. Ведомству знать лучше. Но как раз то, что такие бумаги идут и идут, — повод крепко задуматься.

А мне все — о трудностях торговли. О том, что продавец всегда «крайний». Что в дефиците повинны в первую голову промышленность и сельское хозяйство, а отвечает опять-таки работник торговли. Что низок его престиж и зарплата... До чего дошло — газеты разоблачают махинации в системе торговли вот уже и недобор в недавно престижных институтах и техникумах! Много тут справедливого, но за этими рассуждениями как бы незаметно, почти естественно, происходила удобная подмена понятий, при которой с торговли как бы сами собою списывались грехи.

Бросим лукавить. Правда как раз в том, что при существующем дефиците дельцы и чувствуют себя прекрасно. Что как раз сама нехватка вещей и продуктов создает барьер надежности, защищающий добываемое преступным путем благополучие. Немало развелось и людей, ничем не торгующих, а имеющих все. Вот «клерк», в ведении которого одни бумаги. Но они — всесильны. И в ростовском варианте такие фигуры (разных масштабов) сплошь и рядом. Вправе чиновник положить бумагу в одну папку или в другую, вписать туда Ростовскую область или вычеркнуть. Отпустить дефицит одному торгу или соседнему, скорректировать план... Все зависит от занимаемой должности. Подмахнул документ, а где-то далеко-далеко от тихого кабинета кусок колбасы с черного хода гастронома вдвое взлетел в цене. «А что, фонды у меня ограниченные. Этим дал, значит, другим не досталось». Уловка проста: знал, кому давал, — тем, кто взятку принес. И вроде сама собой выстраивается цепочка, в которой продавец зависит от завсекцией, тот — от завмага, последний- от райторга, облторга. А расплачиваются они друг с другом деньгами, украденными у покупателя. Иных нет!

НИЧЕМ не объяснить, а тем более оправдать описанные преступления. Любая попытка сделать это перенести действия взяточников, расхитителей, просто ворюг из сферы уголовного права в некую «моральную плоскость»-сама по себе порочна.

Сегодня, когда мы говорим о гласности во всех сферах жизни, когда слова наши не только правильны, но и правдивы, а в действиях хотим добиться истинной действенности, надо до конца разобраться, как родилась иная, существующая помимо государственной система распределения.

Скоро придут в министерства новые частные определения: слушается дело по обвинению руководства торговли и общественного питания Мосгорисполкома, вскрыты крупные махинации в ряде других мест...

Мы готовы перечислить места, откуда поступят вскоре новые тревожные сигналы в минторги. Впрочем, наивно думать, что здесь не знают собственные «горячие точки». Но знать это сегодня мало. Необходимо перестраивать свой подход к делу так, чтобы любое ЧП (из разряда тех, о которых говорилось в наших материалах) стало поистине чрезвычайным.

Как бы хорошо ни работали правоохранительные органы, они в данном случае занимаются хирургическим вмешательством. А лечить застарелую болезнь нужно всеми возможными способами. И прежде всего самим работникам торговли.

А. ИЛЛЕШ,

спец. корр. «Известий».

Из приговоров судебной коллегии Ростовского областного суда.

Бобров — начальник управления торговли Ростовского горисполкома—приговорен к исключительной мере наказания;

Будницкий — начальник управления торговли Ростовского облисполкома—к 15 годам лишения свободы;

Величко — зам. начальника областного управления торговли — к 15 годам;

Уркин — директор магазина—к исключительной мере наказания;

Тесля—бывший зав. отделом Ростовского горкома партии к 10 годам;

Шестоперов—начальник Главснаба Минторга РСФСР — к 9 годам;

Царев — начальник Главного управления торговли тканями, одеждой, обувью Минторга РСФСР — к 8 годам;

Бузенков начальник планово-экономического управления Минторга РСФСР—к 10 годам.

(Мы перечислили наказания тем, о деятельности кого писала газета).