Почитываю «Блокнот агитатора» за 1975 год.
Вы спросите: «чего ради читать издание, в котором пустота, но через строчку с пиететом говорится о руководящей и вдохновляющей роли партии во всех сферах человеческой деятельности?»
Не скажите. И в песке встречаются бриллианты, а слова о парти я научился не замечать. У меня в голове «фильтр» ещё с тех времён, когда кроме таких слов, других не было.
В этом же «Блокноте» я обнаружил заметку «На помощь Донбассу», в которой описываются последние и трагические дни партизанского отряда Трифонова (Югова), переброшенного в 1943 г., из Ростова-на-Дону на Донбасс.
Я не обратил бы на неё большого внимание, но вызвали уважение должности авторов заметки, офицеров штабов партизанских войск.
Помещу её полностью и в большом разрешении.
А кому некогда читать, для тех помещу отдельно заинтересовавший меня эпизод. Оказывается, причиной гибели отряда Трифонова (Югова) стала женщина-меняльщица, которая не смогла пройти мимо огромного сокровища – нескольких квадратных метрах парашютного шелка.
В официальной версии гибели отряда говорилось и говориться об ошибке пилота, сбросившего партизан с ошибкой в 40 км.
Горькая ирония состоит в том, что одной из первых удачных операций отряда Трифонова (Югова) стало перемещение его и рации в тележке меняльщиц. Компания женщин шла из Донецка в Амвросиевку, толкая перед собой тачку, в которой под тряпьём лежал сам командир партизанского отряда. А подросток нёс рюкзак с рацией, для маскировки обложенной жмыхом.
Они на этой оживлённой дороге должны были миновать не один патруль. Повезло.
Несколько лет назад я написал заметку
Спасибо партизанам Вале, Володе и Тимофею
В заметке я постарался описать некоторые стороны деятельности партизанского отряда Трифонова (Югова) в нашем городе, основываясь на данных изложенной в книге другого офицера штаба партизанских отрядов. Полковник Георгий Алексеевич Перекальский в годы войны был начальником оперативного отдела штаба партизанского движения южных фронтов.
В версии гибели отряда, изложенной в книге Перекальского, тоже упоминается парашют, но как предположение. И ничего не говорится о женщине-меняльщице, невольно доставившей парашют немцам.
По дорогам в зонах оккупации брели тысячи таких женщин-меняльщиц. Одни выменивали продукты на вещи, другие, наоборот. Благодаря им были спасены многие жизни людей, оставшихся под властью врага.
Но было оказывается всякое.
Беженцы возвращаются домой. Фото из этого же «Блокнота». А меняльщиц никто не фотографировал. Незаметный подвиг.
- Категория: Великая Отечественная | Просмотров: 47 | Автор: Stanichnik | Дата: 13.11.2026 | Комментарии (5)
Если уж трижды вспомнили о партизанском отряде Югова, в состав которого входили учащиеся 75-й школы, то размещу здесь материалы, найденные совершенно случайно о первом директоре этой школы ЕЗОЛКА АФАНАСИИ ГОРДЕЕВИЧЕ. Его родная сестра Езолко Евдокия Гордеевна и его племянник Сычов Леонид Григорьевич - сын второй его сестры Езолко Анастасии Гордеевны ( в браке Сычовой) были партизанами-подпольщиками на Луганщине, в Красном Луче. Леонид и Евдокия погибли. А вот Анастасия Гордеевна осталась жива. Она оставила очень ценные. хотя очень печальные воспоминания о своей семье - родителях и брате Афанасии Гордеевиче. Сейчас подготовлю материал и выложу.
О Леониде Сычове. СЫЧОВ
Леонид Григорьевич
(16.5.1927 - 1942)
Родился в Красном Луче.
Когда ему было 4 года отец, Григорий Евдокимович, погиб в шахте "Анненка".
Учился в школе поселка шахты 10/10-бис.
Пионер.
Любил спорт, много читал. Щедро дарил сверстникам игрушки, смастеренные своими руками.
К работе в Ивановском партизанском отряде его привлекла тетя Е. Г. Езолко.
Леня был связным. Ему было легче, чем взрослым проскользнуть мимо вражеских постов.
За четкое выполнение приказов командир отряда объявил ему благодарность.
В руки врагов пионер Леня Сычев попал с неопровержимой уликой - запиской, в которой шла речь о партизанском отряде.
В краснолучской тюрьме пионера долго пытали. На лице его была кровоточащая рана, но он молчал.
Погиб товарищ Сычев, не выдав врагам партизан.
Спасибо Ольга.
Пожалуйста, Андрей. Я сама очень рада, что попался такой материал! Ведь Афанасий Гордеевич еще ранее был директором и моей 43-й школы, в которой я начинала первый класс и проучилась 2 года и 2 месяца. Теперь этот материал отправлю и в 43-ю.
ВОСПОМИНАНИЯ АНАСТАСИИ ГОРДЕЕВНЫ Сычева Анастасия Гордеевна, мать Лёни:
— Леонид Григорьевич Сычев родился 16 мая 1927 г. в Красном Луче. Когда ему было 4 года, мой муж Григорий Евдокимович погиб в шахте «Анненка». Мы жили тогда на улице Первомайской. Теперь этой хаты уже нет, там новые постройки. Я с детьми переехала на шахту № 10. Кроме Лени вместе со мной жила моя младшая сестра Евдокия Гордеевна (она родилась 1 мая 1910 года, а я в 1905). По окончании средней школы в поселке шахты 10/10-бис, поступила в Шахтинский пединститут. Из-за болезни окончить его не смогла. Вернулась в поселок. Работала пионерской вожатой, а потом — учительницей младших классов. В 1937 г. вступила в ряды Коммунистической партии.
К началу войны наших родителей не было в живых. Отца в 1918 году забрали казаки, и мы больше его не видели, мама, Мария Никитична, умерла в 1921 г. В 1918 г. казаки побили и брата Афанасия. С тех пор он все время мучился, но все же убежал в Красную Армию. Вернулся он уже в 1923 г. Работал на десятой шахте председателем профсоюзного комитета. Потом переехал в Новочеркасск.
Леня учился в школе, которая находилась в шахтном поселке. Учился хорошо. Все его интересовало. Особенно любил читать. Выбирать нужную литературу ему помогала моя сестра Евдокия. В то время она уже работала в школе учительницей. Они любили друг друга, и Леня старался быть похожим на нее.
Леня хорошо рисовал. За помощью к нему обращались даже ребята из старших классов. Он никогда никому не отказывал. Он был трудолюбив и всегда помогал мне по хозяйству.
Когда началась война, Лене исполнилось 14 лет. Возле нашего дома располагалась мастерская по ремонту оружия Проваловской дивизии. Все ее называли почему-то ДАРМ. Леня помогал мастерам ремонтировать оружие. Конечно, он не был специалистом, но был способным, и у него многое получалось. Однажды он мне радостно сказал, что сегодня сам отремонтировал пулемет. Он хотел, чтобы его зачислили в солдаты, и начальство не возражало, даже офицер приходил ко мне, спрашивал разрешения, но мне было жалко отдавать его в армию, и я не разрешила. Потом жалела. Думала, что если бы его зачислили в дивизию, может быть, остался жив.
Когда стала отступать дивизия, я тоже эвакуировалась. Вместе со старшей больной дочерью и сыном Геной, который родился в 1941 г. от второго мужа (второй муж не вернулся с фронта).
Евдокия и Леня уговорили меня уехать. Они говорили: «Что мы, маленькие, как только немец приблизится, мы быстренько убежим». Я-то тогда не знала, что они дали клятву и вступили в партизанский отряд.
Оставить комментарий