Степь потаённая.

Я знал, что эта страна существует. Где плотный дёрн степных трав никогда не поднимал плуг. А воздух, от запаха разнотравья, такой же плотный как этот дёрн.

Дорога привела.

Серебристо-зелёные, плавные холмы, стеляться здесь до горизонта.

А травяной ковёр хоть и не яркий, но настолько плотный, что раздвинуть его и добраться до почвы, очень трудно.

В первой половине нынешнего сырого июня, здесь всё ещё правит бал ковыль.

Заметил, что ковыль дружит с шалфеем. Причём с любым. Еще недавно эти склоны были усеяны вялыми метёлками шалфея поникшего. А сейчас тут и там торчат крепкие свечки шалфея лугового.

Эти два растения, ковыль и шалфей, прямые противоположности по характеру.

Вероятно, поэтому дружат.

Про ковыль вблизи и сказать ничего нельзя.

Один колосок ковыля – ничего. Перо птичье странное.

Ковыль, главное украшение степи, массой своей синён. Ватагой.

Как и люди в такой пустыне. Один – не воин.

И дороги в этом маленьком степном мире особенные.

Летящие.

Прыг да скок, с балочки да на бугорок.

То вдруг за горизонт поведёт.

То предложит выбор.

То неизвестно куда.

То в небо

Ковыль отцветает.

И устилает дороги пухом

Как белым снегом – полянка белых цветов.

Тоже дружит с шалфеем.

Бархатные холмы.

Пытался пересчитать разнотравье.

Кроме ковылей здесь много тысячелистника, костера, костреца, разных видов мятлика, луговика, типчака, овсяницы, пырея, гвоздики травяной, подмаренника и душистого, и цепкого, зопника, ястребинки, житняка, крестовника, клевера и астрагалов, донника, полыни. Встречается катран, нивянник, во влажных низинах жируют подорожники и машут метелками вейники.

Я вижу, что скоро поднимутся коровяки, мордовники, пижма, цикорий, конский щавель и льнянки.

Две трети видов ещё или уже не видны. Две трети видов не опознал. В десяти процентах ошибся.

Но уже понятно, что такого разнообразия видов я ещё не встречал.