"Тмутараканская тайна"

Мало кто скажет добрые слова про 90-е. И слов таких мало. Но я попробую.

Помимо всего плохого, что обрушилась на всех нас в 90-х, в то время мы узнавали окружающий мир. Интернета как такового ещё не было, но сотни новых газет и журналов, ежедневно вываливали перед читателями тысячи статей и заметок о тайнах и загадках прошлого.

И среди этих тысяч, очень редко попадались честные и умные. Но мы читали всё. Про огнедышащего дракона под Кобяковым городищем, про летающую тарелку под Шаминской горой, про такую же на Зелёном острове, к которой рвался Вермахт в 41-м., про сокровища Стеньки Разина и Батыя, и многое другое.

Одной из заметок, которая меня заинтересовала, была заметка на рубеже веков в одной местной газете под названием «Тьмутараканская тайна». Надо сказать, что слова «тайна» в разных вариантах обязательно присутствовало тогда везде и всюду.

Автор под заметкой не указан, что было тогда в порядке вещей. И я в тон, не буду называть газету, которая выходит и сегодня, но в совершенно другой ипостаси.

Почему я вспомнил про эту заметку? Она интересна. И возможно была одной из точек притяжения заставившая меня обратить внимание на этот перекрёсток миров и веков под названием Меотида.

Теперь я себя не представляю без этих степных и морских волн.

Без этого малосольного прибоя бутылочного цвета.

Но с чего-то всё началось.

А чтобы вы полнее представили себе эту эпическую картину под названием «Тамань», я сопровожу газетную заметку своими фотографиями, сделанными с вершины Карабетовой сопки, одного из главных грязевых вулканов Тамани.

Главных фото будет четыре. Их направление на схеме.

А теперь читаем и не забываем, что за окном только что наступивший 21-й век, которому ещё нет двух месяцев, и не судим строго самих себя, тогдашних.

В истории Тамани – поселения невдалеке от раскопок Фанагорийской крепости – удивительным образом перекликаются многие века, многие события.

Именно здесь в X веке, в ту пору, когда крепла объединенная Киевская Русь, был основан форпост русской культуры и хри­стианской веры - Тмутараканское княжество.

Потребность в таком анклаве отдаленной от материковой Руси территории объяснить нетрудно. Русское государство тогда было столь невелико, что реальная угроза набегов с юга, с Кавказа, могла привести к ликвидации молодого государства.

      Вот тогда князь Глеб и решил вынес­ти часть русского государства на юг, в известное русичам и благоприятное для жизнедеятельности Таманское урочище. К этому времени после опустошитель­ных набегов гуннов греческие города, которые процветали достаточно долго в этих местах, вот уже несколько веков лежали в руинах.

Русские отстраивали свою крепость заново. Была она сделана основательно и в до­статочной степени неприступно для горных пиратов, хотя, если следовать исторической правде, надо сказать, что и те, кто жили здесь, не брезговали дальними походами за чужими дарами.

Во всяком случае, именно отсюда, с Тму­таракани, ходила дружина через Дербент в Персию, будоражила примитивными, как бы сказали сегодня, ударами горных аборигенов

Надо добавить при этом, что в составе го­рода и дружины были плечом к плечу и дейст­вовали дружно, самоотверженно не только русские, но и черкесы, татары, евреи.

     Город был интернациональным.

Его роль была столь велика в исто­рии русского государства, что укрыв­шийся здесь летописец Нестор положил местные события в основу "Повести временных лет".

Если бы не она, то потом, когда через пять веков "быльем поросло" все, что было, никто бы не вспомнил про Тмутаракань.

Более того, считали, что это выдумка Не­стора, пока в 1911 году не нашли так называ­емый Тмутараканский камень, на котором четко были высечены слова о том, что мест­ный князь зимой измерял расстояние по льду от Тмутаракани до Керчи.

     Вот тогда только и стало ясно, где же эта, пугающая своей неизвестностью Тмутара­кань. Оказывается - здесь, на Юге России, ря­дом с Керченским проливом, где смешивают­ся воды двух морей, Азовского и Черного, в Тамани.

Время напластовало сверху бывшего по­селения пятнадцать метров культурного слоя. И когда археологи бережно расчищают пыль веков, то выясняется: царство-то было не­простое.

Ну чего стоит только один факт: Тмутара­кань торговала успешно с Испанией и с Ура­лом и, как уже отмечалось, была достаточно будоражащим фактором для Древней Пер­сии. Сегодня на месте бывшей крепости - хол­мы, раскопки. И современники не до конца осознают по какой прославленной земле они ходят.

     Древняя Тмутаракань, самый южный из древнерусских городов, всегда привлекал внимание своей романтикой. Имя города, отрезанного от остальных русских земель, давно забылось, и исто­рики XVIII в. искали город где-то между Черниговом и Рязанью.

Находка знаменитого Тмутараканского камня 1068 г. с записью о том, что "Глеб князь мерил море от Тмутараканя до Корчева - 14 000 саженей", окончательно утверди­ла тождество Тмутаракани и современной Тамани, находящейся в 14 000 саженей от Керчи - Корчева.

Позднее было определено и античное имя города - Гермонасса.

     Несмотря на скудость источников, исто­рии Тмутаракани посвящена значительная часть литературы. В средние века этот мор­ской порт с удобной гаванью выдвинулся на одно из первых мест среди портовых городов Причерноморья наряду с таким крупным цен­тром, как Трапезунд.

Население города было очень пестрым. Судя по историческим данным и по эпиграфи­ке Тмутаракани, здесь жили предки адыгей­цев, касоги, греки, хазары, аланы, русские, армяне.

Первое фото с Карабетовой сопки.

Под нами автомобильная и железная дорога к Крымскому мосту. Таманский залив, в котором смешивается зелёная вода Азовского и синяя вода Чёрного морей. За заливом потухший грязевой вулкан – гора Горелая. Виден храм Святой Живовоначальной Троицы в посёлке Приазовский на берегу Азовского моря.

Тмутаракань вошла в состав Руси около 944 г. и более прочно была освоена в 960-е го­ды после разгрома Святославом Хазарии.

Но на протяжении всей своей историчес­кой жизни Тмутаракань сохраняла разнопле­менность своего населения.

По всей вероятности, Тмутаракань была разгромлена войсками Чингисхана в 1223 ГО­ДУ

     988 год был переломным не только для культурного развития Киевской Руси, но и для ее восточных связей. Несмотря на то, что Владимир принял не одиозное во всей степ­ной Евразии мусульманство, а восточное хри­стианство, задолго до этого знакомое кочев­никам, союз степняков и Руси был нарушен.

Из западного кагана Владимир превра­тился в русского великого князя и врага своих бывших степных союзников.

Это вызвало упорную войну Руси с печенегами, которая закончилась победой Руси, и не менее жестокую войну со сменившими пе­ченегов половцами, в которой русское оружие имело больше поражений, чем побед.

Но еще до прихода половецкой конницы внутри самой Руси наметился раскол на ви­зантийскую и степную ориентации. Первую проводил Ярослав Мудрый, а вторую - его брат Мстислав, князь Тмутараканский.

Отрывочность сведений о Тмутараканском княжестве не давала возможности оце­нить его по достоинству, но новые данные о деятельности русских на Кавказе и берегах Каспийского моря позволяют рассмотреть эту проблему заново и сделать ряд важных, хотя и неожиданных выводов.

      Один из исследователей "Таманской тайны" В.Ф. Минорский извлек из арабского труда "История Баб ал Абваб (Дербента)", до­шедшего в сокращении, сделанном турецким историком Мюдедджимбаши (XVII в), новые сведения о Руси и Закавказье, относящиеся к концу X - началу XI в.

Судя по этим сведениям, в годы, непо­средственно следующие за походом Влади­мира на Волгу, русские корабли вновь появля­ются в Каспийском море.

      Так, в 987 г. эмир Дербента призвал на по­мощь в борьбе с местной знатью русов, кото­рые и явились на 18 судах. Одно из них вошло в порт, но население города набросилось на высадившихся русов и перебило их. Осталь­ные суда, не предпринимая новых попыток высадки, ушли на юг - в Ширван и на Муган.

Этот инцидент все же не помешал эмиру Дербента обзавестись русской дружиной. В 989 г. он был окружен стражей из русов, что и послужило поводом для изгнания его из горо­да фанатичными поклонниками ислама. По­хоже, что в 90-х годах X в. русы свободно пла­вали по Каспийскому морю, а, следовательно, и по Волге.

      Долго ли продолжалось хозяйничанье Ру­си на Нижней Волге - неизвестно. Во всяком случае, еще в 1030 г. русы явились в Ширван на 38 кораблях, разгромили у Баку вышедше­го против них Ширваншаха и поднялись по Ку­ре. Сын правителя Ганджи (Аррана), осаждав­ший в это время Байлакан, где находился его брат, с которым он враждовал, привлек на по­мощь себе этих русов и взял город. Получив щедрую награду, русы через Рум (византий­скую территорию Закавказья) вернулись к се­бе, по всей вероятности.' в -Тмутаракань В 1032 г. русы опять появились в Ширване, но при возвращении с добычей по суше были перехвачены дербентским эмиром и истреб­лены. В следующем году, вероятно, в отмест­ку за это, русы и аланы пытались напасть на Дербент, но были отражены.

Последние события явно связаны с Тмутараканской Русью, которая вступила в тес­ные отношения с ближайшими к ней народа­ми Северного Кавказа (касогами и аланами) и с их участием предпринимала набеги на бо­лее отдаленные области Кавказа. Тмутара­кань и Белая Вежа господствовали на пути по Азовскому морю и Дону, и обеспечивали доступ Руси к Волге. Отсюда же, вероятно, Русь следила за Хазарией, за свободой пере­движения по Волге и в случае надобности вмешивалась в хазарские дела.

     И Дружина тмутараканского князя Мсти­слава, выступившего в 1023 г. на завоевание отцовского наследия, состояла из касогов и хазар. Летопись свидетельствует, что этот князь после битвы на Листвене очень радо­вался, что из его войска погибли только севе­ряне, тогда как дружина, выведенная им из Тмутаракани, осталась цела. Согласно лето­писи, Мстислав в единоборстве убил касожского князя Редедю и подчинил касогов (1022 г). Касожская часть его дружины могла, следова­тельно, появиться на службе тмутараканского князя в результате этого подчинения. Точно так же и хазары в войске Мстислава едва ли представляли собой простых наемников. Ско­рее всего и они оказались в нем в порядке вы­полнения одной из вассальных обязанностей хазар по отношению к русскому князю. Значе­ние Тмутаракани не ограничивалось неболь­шой областью по обеим сторонам Керченско­го пролива. Она была центром обширных рус­ских владений на юго-востоке и контролиро­вала не только Подонье и Кубань, но и Ни­жнюю Волгу. При таком положении русы мог­ли появляться на Каспийском море и, при дру­жественных отношениях с Византией, через Закавказье и Черное море возвращаться к се­бе, могли и по суше предпринимать набеги на Дербент и Ширван. Тмутаракань была не от­даленным от Руси маленьким княжеством, а крупным политическим центром, располагав­шим силами чуть ли не всего юго-востока ев­ропейской части нашей страны, опираясь на которые Мстислав и мог не только одолеть Ярослава с его варягами, но и овладеть всей левобережной частью днепровской Руси.

Второе фото с Карабетовой сопки.

Таже атомобильная и железная дорога к Крымскому мосту. Сине-зелёный от воды двух морей, Таманский залив. Тонкая полоска земли – коса Чушка. А за неё паромы и корабли, корабли, корабли. Это ещё Азовское море.

      Согласно летописи, Мстислав получил княжение в Тмутаракани в 988 г. Неизвестно кем управлялся этот город после того, как Мстислав отправился добывать отцовское наследство и осел в Чернигове. В черкесском предании говорится, что через несколько лет после победы "тамтаракайского" князя над "Ридадэ" адыгейцы (касоги) при помощи осовясов завоевали Тмутаракань. В.В. Мавродин полагает, что поход Ярослава на ясов в 1029 г., о чем сообщает Никоновская летопись, был ответным мероприятием Руси с целью воз­вращения этого княжества. Однако и этот по­ход, и само завоевание касогами Тмутарака­ни мало вероятны. Тмутаракань входила в со­став владений Мстислава, который был до­статочно могущественным, чтобы не допус­тить в них ни касогов, ни тем более Ярослава, хотя и находился в это время в дружествен­ных отношениях с последним. Только после смерти Мстислава в 1036 г. власть Ярослава распространилась на Левобережье, а вместе с тем и на Тмутаракань.

     В 1054 г., когда Ярослав умер, Тмутара­кань вместе с Черниговской землей и некоторы­ми другими областями Древней Руси досталась его сыну - Святославу, который и посадил в этом городе своего сына - Глеба. Один из внуков Яро­слава, Ростислав Владимирович, изгнанный из Новгорода, явился со своей дружиной в Тмута­ракань и, выгнав Глеба, в 1064 г. захватил этот город. В следующем, 1065 г. сюда прибыли Свя­тослав и Глеб с войском. Но, как говорит летопись, Ростислав ушел из города не потому, а не желая сражаться со своим дядей. Восстано­вив Глеба на княжение в Тмутаракани, Свято­слав удалился, Ростислав же снова овладел го­родом, а затем утвердил свою власть и в Прикубанье, а, может быть, и в других областях Север­ного Кавказа и Приазовья. Под 1066 г. летописец замечает: "Ростиславу сущю Тмутаракани и емлющю дань у касог и у инех стран".

Едва ли столь быстрых успехов Рости­слав добился только силой оружия. Вероятно, он нашел поддержку у туземного населения Прикубанья, издавна прочно связанного с Тмутараканью, привыкшего видеть в ней свой экономический и политический центр и нуж­давшегося в смелом, предприимчивом вожде. У этого населения он укрылся при появлении Святослава и с его помощью настолько проч­но уселся на княжеском столе в Тмутаракани, что Святослав больше уже не пытался вы­жить его оттуда силою.

      В 1066 г. к Ростиславу в Тмутаракань при­был херсонский котопан, вероятно стратиг Херсонской фемы, и, коварно уверяя в друже­ских чувствах, отравил его, растворив в чаше с вином яд, который был скрыт у него под ног­тем. Летопись приписывает это злодеяние Ви­зантии, которая якобы "убоялась" воинствен­ного тмутараканского князя. Возможно, что это и так, хотя еще больше оснований желать его смерти было у Святослава, стоявшего в то время вместе с двумя другими Ярославичами (Йзяславом и Всеволодом) во главе Русского государства и находившегося в близких дру­жественных отношениях с империей. Отрав­ление Ростислава могло быть чисто византийской услугой русским друзьям империи.

      По поручению жителей Тмутаракани инок Печерского монастыря, прибывший в этот город еще в 1059 г. (по А. А. Шахматову в 1061 г.), по­строивший близ города церковь Богородицы, ос­новавший здесь монастырь, и позже сыгравший крупную роль в истории русского летописания, Никон, отправился к Святославу в Чернигов про­сить отпустить Глеба снова "на стол" тмутараканский. Тот согласился, и Глеб еще раз появил­ся в Тмутаракани, где и ознаменовал свое пре­бывание в 1068 г. измерением по льду расстоя­ния от Тмутаракани до Корчева - Керчи (Тмутараканский камень с надписью).

Третье фото с Карабетовой сопки.

Дороги бегут к Крымскому мосту. Сказочно красивая вода Керченского пролива. Портовая и трудовая коса Чушка вот-вот закончится. А за проливом, громада Керченского полуострова. Хорошо видна белая свеча Еникальского маяка.

      Во всей этой истории для нас важно уяснить, какие силы действовали в Тмутаракани и поче­му Глеб, не поддержанный тмутараканцами против Ростислава, вновь оказался во главе это­го города, да еще по их просьбе. Надо думать, что в Тмутаракани существовали по крайней ме­ре две партии: одна - "русская", заинтересован­ная в связях с Русским государством, и другая, которую тоже условно можно назвать "туземной" и для которой всего важнее была политическая самостоятельность города. Сила, а, следова­тельно, и влияние каждой из них не могли быть постоянными, а изменялись в зависимости от многих причин. Верх брала то та, то другая из них. По всей вероятности, основу туземной пар­тии составляли воинственные представители местных племен, для которых независимость Тмутараканского княжества открывала широкую возможность для военных авантюр и грабительских набегов.

Русская партия, наоборот, была заинтересована больше всего в торговых связях с Русью и Византией и поддерживала тех кня­зей, которые обеспечивали мирное существова­ние. Эта партия не обязательно состояла из рус­ских, точно также как туземная комплектовалась не из одних туземцев. В русской партии, как мы увидим ниже, было не мало хазар, под именем которых, вероятно, значились и проживавшие в Тмутаракани еврейские купцы.

      В 1077 г. в Тмутаракани княжил брат Глеба - Роман Святославич. К этому времени Святослав умер (1076 г.), а два других Ярославича восполь­зовались этим для того, чтобы захватить его на­следие. Сын Святослава Олег в 1078 г. бежал к брату в Тмутаракань, где уже находился другой "изгой", его двоюродный брат Борис Вячеславич, тоже изгнанный Всеволодом. Оба они торопи­лись вернуть свою "отчину" и в качестве средст­ва для достижения цели воспользовались полов­цами, к тому времени уже прочно обосновавши­мися в степях Причерноморья. С дружиной и на­емной половецкой ордой Олег и Борис вторглись в Русскую землю и в августе 1078 г. разбили на реке Сожице вышедшего навстречу Всеволода и заняли Чернигов. Это был первый случай при­влечения половцев в княжеские междоусобицы, весьма отрицательно оцененный не только по­томками, но и современниками. Однако черни­говцы активно поддержали Олега и Бориса, и когда соединенные силы князей Изяслава, Все­волода, Владимира и Ярополка осадили город, оказали им упорное сопротивление. Олег и Бо­рис, находившиеся вне города, поспешили ему на помощь, но, не имея под руками половцев, оказались много слабее объединившихся против них русских князей и были разбиты на "Нежатине Ниве”. Борис был при этом убит, а Олег с неболь­шой дружиной успел спастись и укрылся в Тмута­ракани. В этой же битве погиб и старейший из Ярославичей, киевский князь Изяслав.

      Неудача не обескуражила Святославичей. Через год Роман выступил с той же целью, ко­торую преследовали Олег и Борис, и также во главе не только своей дружины, но и привле­ченных посулами половцев. В 1079 г. он по­явился у границ Переяславского княжества, но половцы изменили ему и, заключив мир со Все­володом, по совету хазар убили его на обрат­ном пути. Тогда же, рассказывает летописец, хазары захватили остававшегося в Тмутарака­ни Олега и отправили его в Византию. Тмутара­канью завладел Всеволод, который и прислал сюда своего посадника Ратибора.

      События 1079 г. в Тмутаракани представ­ляют для нас специальный интерес потому, что в них опять, как и при Мстиславе, появля­ются хазары. Очевидно, они составляли вли­ятельную часть населения, если смогли за­хватить князя, остававшегося в городе веро­ятно с незначительными верными ему сила­ми, так как большую часть своей дружины он потерял в неудачном походе 1078 г. Узнав об измене половцев и гибели Романа, тмутараканские хазары воспользовались слабостью Олега и выдали его Византии. Последнее весьма важно, как прямое указание на роль, которую во всех этих событиях играла Визан­тия.

Выступление хазар, а возможно и измена половцев были инспирированы ею также, как ранее отравление Ростислава. Византия вме­шивалась в междоусобную борьбу русских князей и активно поддерживала Ярославичей, с которыми византийский двор был свя­зан родственными узами. Заслуживает внимания и тот факт, что Олег не был убит, как его брат Роман, а передан в руки византий­ского правительства, которому он был нужен как орудие его дальнейшей политики.

     Вместе с тем, несомненно, что и тмутараканские хазары желали избавиться от беспо­койных князей, нарушивших мирные связи Тмутаракани с Русью, в которых особенно бы­ли заинтересованы купцы. Можно допустить, что именно хазары держали в своих руках торговлю этого города, а вместе с тем, что в какой-то своей части они состояли из евреев, издавна обосновавшихся в нем и после при­нятия хазарами иудейской религии считав­шихся хазарами. Впрочем, в Тмутаракани могло быть не малое количество и хазар по происхождению, на которых еврейско-хазар­ское купечество и опиралось как на свою ре­альную силу.

Четвёртое фото с Карабетовой сопки.

 В зелени утопает станица Тамань. А за сопкой, в Керченском проливе, видна темная линия восточной части Крымского моста.

      Тмутаракань не долго оставалась во власти Всеволода. Этот город стал излюбленным мес­том для князей изгнанников, которые рассчи­тывали именно здесь в богатом торговом центре находившемся далеко от сильных князей. распоряжавшихся Русью, найти безопасное убежище и накопить силы для борьбы со своими противниками. В 1081 г сюда бежали Давид Игоревич и Володарь Ростиславич. Последний был сыном тмутараканского князя Ростислава, отравленного херсонским котопаном и мог рассматривать этот город как свою "отчину". Они завладели городом, но ненадолго. На сцене опять появляется Олег Выданный Византии хазарами, он пробыл там 4 года, из которых два провел в ссылке на острове Родосе. Женившись на византийской патрицианке Феофане Музалон, Олег в 1083 г. вернулся в Тмутаракань, изгнал Давида и Володаря и перебил хазар. причастных к убийству его брата и умышлявших против него самого. Из этого видно, что в отношении Византии к Олегу произошел поворот. Он не только получил свободу, но, вероятно, и помощь, без чего он не смог бы овладеть Тмутараканью. Вместе с тем Олег не оставил своего намерения вернуть отцовское наследие, но на этот раз не спешил, а собирал силы и терпеливо ждал подходящего случая. Только через 10 лет, в 1094 г, после смерти Всеволода и разгрома русского войска половцами на Стугне, он опять в союзе с половцами начинает борьбу за Черниговскую землю и в конце концов обосновывается на Новгород-Северском княжении.

      После 1094 г о Тмутаракани ничего не слышно. Позже она упоминается под именем Матраха, но без всякой связи с Русским государством. До монгольского нашествия она продолжала существовать как торговый город с разнородным населением, по данным Георгия Пахимера, состоявшим из алан, готов и русских. Хазары больше не упоминаются ни разу.

Память о хазарах несколько дольше сохраняется на западе их бывших владений в Крыму, но и здесь их имя выступает всего лишь географическим понятием. Наименование Крыма Хазарией засвидетельствовано еще для ХI в., Хазарией или Газарией Крым назывался в итальянских документах ХII-XVI вв., когда на его побережье существовали генуэзские колонии.

      В документах каирской генизы имеются данные о мессианском движении, возникшем среди иудеев в Хазарии в Х11 в., что, по-видимому, относится к крымским иудеям и является одним из последствий гибели Хазарского царства.

      При нашествии Святослава хазарские города сильно пострадали. В Семендере, по данным Ибн Хаукаля, "в любом из садов и виноградников не осталось на милостыню для бедных.., не стало гаи винограда. ни изюма". Еще более катастрофически должны были отразиться на состоянии Итиля последующие события, когда город, подвергаясь нападениям гузов, подпадал под власть то Хорезма, то Руси. Во времена Бируни (973-1048 гг.) Итиль находился в развалинах. Он возродился только в ХII в., но тогда он принадлежал уже не хазарам. не хорезмийцам и не Руси, а гузам. Его новое имя было Саксин.

      Естественно, что разоренные хазарские города утратили прежнее экономическое и политическое значение, торговая и политическая роль Итиля перешла к Тмутаракани. Возможно, туда перебралась и та часть купечества, которая связывала Восток с Западом - с Русью и Византией, а через них и с еще более отдаленными странами. Интересы оставшихся в Поволжье хазар замкнулись рамками собственного натурального хозяйства. В их владении еще оставалась исконная хазарская территория от Нижней Волги до Дагестана, где они продолжа­ли кочевать со своими стадами.

      Утратив свои позиции на Волге, хазары скоро исчезают со страниц истории не только как политическое образование, но и как народ. Правда, еще в 70-х г. XII в. "хаза­ры" или "дербентские хазары" упоминаются в грузинской летописи и в сочинении ширванского поэта Хакани. Сообщается, что они предприняли набег на Ширван, но со­единенные ширвано-грузинские войска, от­разив их, в свою очередь захватили город Шабран, находившийся под властью дер­бентского эмира. По всей вероятности, прав Е.А. Пахомов, который рассматривает это событие как один из эпизодов борьбы Дер­бента с Грузией, починившей Ширван и уг­рожавшей независимости Дербента. Дер­бентские хазары могли быть и подданными дербентского эмира и, что вероятнее, его ближайшими северными соседями и союз­никами. Грузинская летопись Картлис-Цховреба, упоминающая в начале XII в. дер­бентских кыпчаков, подвластных правите­лю Дербента, могла иметь в виду тех же самых хазар, которые в это время уже сме­шивались с половцами и покрывалась об­щим с ними наименованием. Захлёстнутые половецкой волной, хазары скоро потеряли не только политическую самостоятель­ность, но и этническое своеобразие. Они растворились в половецком море.

Конец

Я бы добавил к этой заметке, что вся эта средневековая сага основывалась на богатой античной истории этого места. Для того, чтобы понять это, достаточно побывать в музее Тамани, о котором на Меотиде рассказывалось неоднократно.

В заметке не упоминается один древний город на берегу Таманского залива. Там на горизонте в восточной части Таманского залива, стояла древняя Фанагория.

Кто знает местность, тот уже понял, что я с фотоаппаратом переместился с Карабетовой сопки на другой берег Таманского залива, на гору Горелая.

А то место, с которого я показал вам четыре первых фото, находится в правой части большого холма на другом берегу залива.

Шуршит трава под ветром.

И редко бывает спокойной Меотида.

Совесть заела и решил написать, что эта газета Ростсельмашевец