Желтый мир Бургусты

Мир симметричен относительно своих главных осей симметрии. Одной из таких осей является река Дон. Многие географические названия в левобережье симметрично повторяются на правом берегу.

Например, река Кагальник существует в двух экземплярах, на правом берегу и в Приазовском левобережье. Таких примеров не мало. Одно из таких названий - звонкое, брутальное и непонятное «Бургуста».

Едем в «правобережную» балку Бургуста, по которой протекает одноимённая река. Кстати, «теорию симметрии» безвозмездно дарю любителям разных теорий мироздания.

Чтобы попасть в Бургусту по асфальту, лучше всего двигаться от Шахт к хутору Керчик-Саров. Тогда у хутора Залужный вы попадёте в самую середину мало проезжей балки.

Или надо двигаться от слободы Киреевка к слободе Синегорской. Но тогда вы попадёте в самые верховья балки. Можете дальше этих верховий и не проехать.

С первых шагов по балке она удивляет своей «желтостью».

Желтые камни, желтые почвы.

На старых каменных разработках камни посерели от времени, но желтые.

То же самое в глубоких овражках.

И вековые наложения лишайников не могут скрыть желтость местного камня.

А вокруг по склонам желтые тюльпаны Бибирштейна.

По краю кремовых скал россыпи ярко желтых цветов.

Эти тюльпаны -  благодарный объект для фотографирования.

Особенно когда их много.

И особенно, если лечь в траву с ними рядом.

Когда лежал и фотографировал цветы, заметил, что рядом лежит и греется на иногда появляющемся солнце желтобрюхий полоз. Говорят, что это одна из самых крупных и агрессивных змей Европы. Но не ядовит.

По нему, жёлтому, видно, что отогрев идёт медленно.

Пытаясь с ним заговорить, обнаружил, что мало того, что он сам вымазан желтой местной грязью, что не удивительно. Но и глаза у него в этой грязи. Как змеи так живут с вымазанными глазами?

Грейся, гад. А я продолжил фотографировать цветы. Бибирштейны в траве.

И на гребне.

Желтые камни у края пашни.

Но у края, это ладно. Вся пашня усыпана острыми осколками камней, как будто кто-то посеял желтые от старости зубы дракона. Помните, что из них вырастает?

А в уже густой траве, среди еще голых стеблей сибирька, малое чудо. Иван-да-Марья.

Крошечные желтые крылатки. Настоящее украшение степи.

Рядом крутые желтые обрывы. Это не глина, это смесь глины, песка и мелкого камня. Такое в других местах не встречал.

А в земле большие норы.

В этой, судя по размеру, живёт пещерный лев. Жёлтый, естественно.

Но не байбак точно. Несло «псиной».

А в этой норе живёт поэт. Над ней поляна Бибирштейнов.

Любой камень в траве жёлтый.

А вокруг россыпи лютика едкого.

Приятное, крепкое и приземистое растение, которое появляется позже обыкновенных развесистых и глупых лютиков. И уже приспособлен к внезапной жаре.

На склонах отрога, состоящего как будто из крупного жёлтого сахара,

разбросались шапки адониса.

Очень лекарственного и пахнущего особенно непохоже на всю местную растительную братию.

Старые выработки жёлто-розового камня.

И каменные овраги.

Ещё один «желток».

Степные ирисы такие воздушные, что не понятно, как их ветром не уносит.

Это какой-то степной родственник лекарственной валерианы.

Обычно его цветы красноватые, но здесь с желтизной.

Каменные волны и каменные россыпи.

Каменные гребни в траве.

И зализаные водой и ветром желтые валуны.

А балка то стелится.

То изгибается, как желтобрюхий полоз.

Но по-настоящему желто здесь станет, когда зацветёт сибирёк. Но нельзя побывать везде, где хочешь, тем более в то время, когда надо.

И даже прошлогодний тростник здесь в Бургусте местами желтее обычного.

Только небо здесь не желтое, а такое, какого я не видел.

И дожди обычные, синие.

Если поискать, то можно найти здесь и другие вещи обычного, не желтого цвета.

Вот рассыпь примерно одинаковых по размеру и форме иссиня-чёрных камней. Таких россыпей несколько. Природу этих россыпей определить не смог.

И синие ирисы здесь тоже обнаружились.

Синие стрелы в синее небо на желтом фоне.