Листая подшивку «Вечёрки» за 1981 г., я набрёл на обширные рубрики «Обмен квартир». И память понесла.
Светлые почитатели СССР, которых я на самом деле люблю, хоть и спорю с ними часто, среди прочих легенд чаще других вспоминают о том, что в СССР квартиры «давали».
Хотя при этом забывают, что для того, чтобы получить бесплатную квартиру, надо было ждать больше пяти, а иногда и десяти лет. Что многим надо было уволиться с хорошей работы и устроиться на плохую, но туда, где квартиры давали. Что невозможно было получить квартиру в том районе, в котором вы хотели (если вы, конечно, не большой начальник). Что никто не позволял выбрать этаж и вид из окна, планировку и многое другое.
И забывают они главное: такую квартиру, полученную по очереди, нельзя было продать. А все их вздохи как раз проистекают из того, что они представляют стоимость квартиры и думают, что люди в то время получали вместе с квартирой её денежный эквивалент. А это совсем не так.
Граждане СССР были «КВАРТИРОСЪЁМЩИКАМИ». И продать её не могли. А если им что-то сильно не нравилось в своей квартире, они должны были броситься в бурное и опасное море «Обмена квартир».
Это фото не постановочное. Любой человек, живший в ту эпоху, видел такие заборы в своём районе.
Обмен квартир в СССР на самом деле уникальное в мировой истории явление. Дорогостоящие объекты недвижимости обменивались без участия денег. Системы оценки жилья не существовало, как не существовало двух одинаковых по стоимости квартир. Каждый сам решал сколько стоит его квартира и квартира, которую он хочет. И исходя из этих субъективных оценок и понятий находился компромисс.
Хотя совсем без денег обойтись было нельзя. В вырезках, которые я приведу ниже, есть много объявлений, в которых предлагаемый и желаемый вариант явно не равноценны. Такие перекосы решались с помощью «доплат», о которых в объявлениях, понятно, не писали.
Те невероятные мытарства, в которых десятилетия жили граждане Страны Советов, желавшие путём обмена улучшить свои жилищные условия, не нашли своего «Достоевского».
У «Золотой лихорадки» был Джек Лондон, у Отечественной войны 1812 г. Лев Толстой, У Американских колоний Фенимор Купер, у Первой мировой Эрнест Хемингуэй, таких примеров много. Каждая бурная эпоха или явление рождала своего художника.
Обмен квартир, а это огромный пласт советской истории, рискует быть забытым.
Но совсем бесследно в искусстве такое явление пройти не могло.
Как раз в 1981 г. на экраны страны вышел фильм Алексея Панкрашкина «Опасный возраст». В фильме немолодая пара, у которой взрослый сын, решила развестись и разменять свою квартиру. Они проходят все круги мучений, встречаясь с такими же, как они, желающими обменять своё жильё. И в конце концов, отчаявшись, возвращаются к маклеру, с которым не договорились в начале своей эпопеи из-за высокой цены.
У маклера всё получилось.
Собрав всех участников многоступенчатого обмена в ресторане и взяв с каждого участника по 500 рублей (а это 1981 г.! Пусть дедушки и бабушки расскажут вам, что такое 500 р. в 1981 г.), маклер поднял тост за «Обмен века».
- Пьём за ваш успех. За то, что всем вам чертовски повезло. Что вы наконец решили свои проблемы. Одни соединились, другие наконец избавились друг от друга. И все получат своё место под солнцем. Вот Тёплый стан переедет в Кишинёв, Кишинёв в Мытищи, Мытищи в Батуми, Батуми в Сокольники, Сокольники, если мне не изменяет память, к вам, Рокфеллер со вдовой.»
«Рокфеллер со вдовой» - это клички, которые дал маклер главным героям фильма в исполнении Алисы Фрейндлих и Юозаса Будрайтиса.
Гротеск? Совсем нет. Я сам знал людей, участвовавших в таких сложных обменах.
И в моей памяти навсегда останется пустырь где-то среди домов в старом городе, на котором собирались люди, желающие обменять своё жильё. Над этим пустырём была своеобразная «крыша» из висящих полосок бумаги или пластика. Такая «крыша» гасила звуки, и людям, «не чистым на руку», трудно было подслушать то, о чём говорили двое разговаривающих.
А такие собрания «обменщиков» с рукописными объявлениями, приколотыми к груди, в своё время заполняли весь «Западный разворот» у Старого базара.
Вот объявленные вырезки. Я подчеркнул слово «центр» в каждом объявлении. В то время на окраинах жилось не важно. Транспорт, магазины, дороги, всё было довольно неустроенно. И центр города тогда ценился очень.
Почитайте. В этих коротких объявлениях голос эпохи. Который всё тише и который всё сильнее заглушается выдуманным.
Я выбрал несколько слов и фраз, характерных для объявлений об обмене того времени. Некоторые понятны и актуальны сегодня. Некоторые понятны только жившим в то время.
И если Бог не дал мне таланта и сил написать роман о советском обмене квартир, то уж несколько нот из этой симфонии я могу.
- Кафель.
- Нет душа.
- Первый и последний этажи не предлагать.
- Телефон. (С телефоном)
- Паркет.
- Душа и ванной нет.
- Все удобства кроме душа и ванны.
- Все удобства кроме душа.
- Лифт.
- Несмежные комнаты.
- С частичными удобствами.
- Улучшенная планировка.
- Большие кухня и коридор.
- Полуизолированная.
- Посёлки не предлагать.
- ТЭЦ.
- С одним соседом.
- Балкон (лоджия).
- Мусоропровод.
- Гараж.
- «На равноценную».
- Кооп. (ссуда выплачена).
И как крик души: - «В любом районе!».
И удивительные и забытые способы связи:
«Писать до востребования».
«Спросить Иванова».
Фото из этих источников:
https://humus.livejournal.com/6240631.html
https://kulturologia.ru/blogs/050925/65602/
- Категория: Прогулки во времени | Просмотров: 195 | Автор: Stanichnik | Дата: 06.02.2026 | Комментарии (5)
Мне запомнился фильм "По семейным обстоятельствам" 1978. Если вспоминать фильмы, то на мой взгляд в этом фильме тема обмена квартир очень хорошо была отражена. Басов в роли маклера великолепен!
Фильм вспомнил. Давно это было. Логопеда и улицу «Койкого» помню, а маклера нет.
«Из двух смежных на разъезд…
Из двух смежных на разъезд…
22 метра, 11 плюс 11…
Квартира гостиничного типа…
Кухня два метра…»
Неужели в Москве в гостинках были кухни «два метра»? Я жил в гостинке с кухней 6 кв.м.
https://yandex.ru/video/touch/preview/5858762626881163913?text=%D0%B1%D0...
Булгаков:
"Так, например, один горожанин, мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на земляном валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную, разделив одну из комнат пополам перегородкой. Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных районах Москвы - одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь, что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести комнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей Москве. Он уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт, поместив в газете объявление, что меняет шесть комнат в разных районах Москвы на одну пятикомнатную квартиру на земляном валу, как его деятельность, по независящим от него причинам, прекратилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату, но только, смею вас уверить, что не в Москве."
Поляков:
Через год институт дал своему партийному секретарю приличную двухкомнатную квартиру в Орехово-Борисове. Не въезжая даже, Валера с помощью дяди Базиля поменял ее на другую – со спецпланировкой, возле метро «Новокузнецкая». Ступив на свежеотлакированный паркет и оглядев чудовищные фиолетовые обои холла, Чистяков начал излагать свою долговременную, рассчитанную на много лет вперед программу благоустройства семейного гнезда, сообщив с гордостью, что мать обещала одолжить деньжат. «Не бери в голову!» – ответила Ляля.
Вскоре Людмила Антоновна привезла цветной каталог импортной мебели (такие бывают!) и долго спорила с Лялькой. Валера только слышал непонятные названия «Мираж», «Элла», «Раттенов», «Жича», «Сабина»… Потом теща ползала по полу и мерила портняжьим метром длину стен, расстояние от батарей и дверных косяков до углов. Потом снова спорили.
Валера уехал на курсы повышения квалификации секретарей парткомов педагогических вузов страны в Ригу, а когда через две недели вернулся, то обнаружил свою квартиру обставленной, даже шторы были подобраны в тон нежной заморской обивке. В маленькой комнате встал чудесный финский спальный гарнитур с широченной кроватью – «сексодромом», по Лялькиному выражению. Большая комната была оборудована под библиотеку-кабинет, и в центре на ворсистом ковре стоял сработанный под ампир письменный стол, причем в одной тумбе был ящик для бумаг, а во второй – музыкальный бар. Застекленные шкафы на гнутых ножках точно присели под тяжестью книг: подарок тестя. Николай Поликарпович в течение многих лет покупал издательскую продукцию по специнформсписку, но читать ему, собственно, было и некогда, а для душевного отдыха у него, как мы уже знаем, имелся баян.
В большом холле теща и Лялька поставили мягкую мебель, золотисто-велюровую, с изысканно-бесформенными очертаниями. На журнальном столике помещалась необыкновенная лампа: матерчатый абажур на гигантской бутылке из-под кьянти. Кухня была похожа на операционную.
Непонятно, почему Чистякову так крепко запало в память то давнее возвращение в свою преображенную квартиру? Он потрясенно ходил следом за серьезной, словно экскурсовод в Музее Революции, Людмилой Антоновной и даже забыл поставить на пол чемоданчик.
Однажды Валерина мать решила купить новый шифоньер – трехстворчатый, полированный, взамен желтого, обшарпанного, с ободранной местами фанеровкой. Сначала ей пришлось долго уговаривать отца, потом, сломав его сопротивление, она начала копить деньги, далее около месяца ходила по утрам «под магазин» отмечаться в каких-то списках, наконец, неделю караулила момент, когда привезут контейнеры с мебелью… Но так и не уследила, шифоньеры ушли к участникам другой, альтернативной очереди, деньги постепенно разошлись; у них так и остался тот желтый гардероб, который Валера помнил всю жизнь.
Оставить комментарий