Первые люди на русской равнине.

Есть в нашем крае одно особенное место. Это участок, образованный большой петлёй Северского Донца. (Фото 2019 г.)

Значительную часть этого «гриба на тонкой ножке» занимает хутор Хрящевский. Но интересно это место главным образом тем, что здесь расположена стоянка древнего человека эпохи палеолита с названием Хрящи.

И эта одна из самых ранних обнаруженных стоянок людей на территории Русской равнины.

Примерно 420-270 тысяч лет назад здесь на берегу реки гужевались симпатичные люди. Уже «Хомо» но ещё не «Сапиенсы».

Сапиенсы придут в Европу много позже, примерно 45-10 тысяч лет назад.

И вы хоть что мне говорите о суровости и рационализме жизни в каменном веке, но я уверен, что красота природы была не последним фактором, по которому первые люди, забредшие на территорию нашей страны, выбирали себе место жительства.

Донец здесь удивительно красив.

И, на удивление,  чист.

Сюда, к правому берегу реки, ещё дотягиваются отроги Донецкого кряжа.

Здесь не редки скалы. Последние по течению реки.

А по левому берегу река подмывает песчаные массивы, образуя красивейшие яры.

Но главное – лес. Он «ведмячий», расхристанный, разнузданный. Совсем как древний человек.

Расступается полянами.

И снова сходится.

И кажется, захапать тебя хочет.

Но красив.

Читал, что такая чрезвычайная ветвистость деревьев, как и многоствольность, появляется из-за обилия неких химических элементов в почве. Может быть, и древних людей привлекла сюда эта особенность? Они от природы зависели много больше, чем мы, и чувствовали её лучше.

Скалы от Донца увела Кундрючья. Её устье видно на первом снимке. А Донец на какое-то время становится степной рекой.

Широкой, вольной.

Как Волга.

Облетевшие леса белолистки по его берегам стоят, как в инее.

Но тепло. Необычно тепло для середины ноября.

Говорим скалам: «До свидания».

И отшельникам, поселившимся на их уступах.

Совсем недалеко, у Усть-Быстрянской, скалы снова подступят к Донцу. Но пока река отдыхает.

А мы едем по ярам.

И лохматым лесам.

Тихо.

Водяная геометрия.

И на удивление – вдруг краски. Вот заблудившийся во временах года цветущий синеголовник.

И даже уже полусонные  мухи ползают по соцветиям совершенно июльской дикой моркови.

Яркий, как лето, осот.

Одним кусточком задержалась пижма.

И крестовник Якова повсюду.

А на нём полевые пчёлы.

Просто лето. Или место такое.

Ароматные, сладко-кислые дикие яблоки. Всё-таки цвет осени желтый.

Горошины красной яшмы, кажется, висят в сыром и терпком воздухе.

А это удача и неудача. Длиннохвостые синицы -  одни из самых красивых птиц нашего края. Но пугливы и суетливы. Я дышать перестал, подкрадываясь. Но улетели. Только такой снимок.

Синиц пять. Шестая - это не синица, это пустая пачка сигарет, наколотая кем-то на ветку. Слов нет. Мусора местами здесь очень много. Поступки некоторых «сапиенсов» настолько не объяснимы, что иногда кажется, что рядом с нами живут другие виды «хомо». А мы самодовольно решили, что все мы одного вида.

Вот фото длиннохвостой синицы из интернета.

Гостеприимный берег.

И дикий одновременно.

Сумерки в это время года ранние.

Всё стихло.

Только светятся прибрежные рощи.

Всяк спешит закончить свои дневные дела. Вот выдра спешит домой с пойманной на ужин рыбой.

Край неба алеет, трава зеленеет, ящик, ящик, будь добренький, покажи нам…. Не скажу, о чём попросил волшебный ящик в этот раз.

А над хутором вьются дымы костров на огородах.

Под плакатом подписался.

Первые люди на русской равнине

Длиннохвостая синица. Фото.