Метель.

В маленьком хуторке Белгородцев, что в Каменском районе, стараниями местных казаков  открылся музей в бывшем здании почтовой станции.

Сам хуторок – несколько десятков крыш, утонувших в зелени живописных балок в долине реки Малая Каменка. 

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Но это событие – открытие музея, да еще в настоящем здании почтовой станции, уникальное и значимое для всего нашего края. Земля наша  с древних времен была перекрестком больших дорог. И у неё богатая «почтовая» история. Да зданий почтовых станций почти не сохранилось. Самое известное в Новочеркасске. И музеев в них нет, если не считать Аксайского. Но он, при всем уважении к создателям и хранителям, не в здании почтовой станции, которой у переправы никогда не было, а в доме богатого казака.

А в Белгородцеве  здание «самое, что ни на есть», 19-го века. Выжило, вероятно, потому, что до 2000 г. в нем была школа. Переехавшая теперь в центр сельского поселения – хутор Волченский.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Музей получился на славу. О нем я подробно расскажу позже.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Встретил нас на пороге музея  и рассказал об экспонатах  его создатель -  атаман хуторского казачьего общества  подъесаул Косоногов Дмитрий Романович.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Но главный экспонат и главная достопримечательность музея – станции - это сохранившие следы сети почтовых дорог в округе.  

«Короля играть не надо, короля играет свита» - говорят актеры. Так и с почтовой станцией. Она сама по себе расскажет много, но не все. А вся история  в окружающих станцию дорогах, родниках, колодцах, бродах и переправах  и всего того, что составляло жизнь путешествующих.

Я этот «экспонат» заприметил сразу,  все время вертел головой и перебивал рассказчика вопросами: «А туда поедем?, «А когда поедем?». Меня эти дороги, убегающие за горизонт, манили необъяснимо и неодолимо.

И, оказалось,  не зря.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Нет для меня более увлекательного занятия, чем читать эту книгу исчезнувших дорог. Здесь  в балке Почтовой когда-то был брод.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

А здесь в крутом склоне прорубили узкий и пологий спуск. Иначе конным повозкам было не проехать.

Дмитрий Романович, выросший в хуторе, показал нам это место и рассказал, что помнит его не осыпавшейся ложбиной, а проезжей дорогой.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Станция в хуторе Белгородцев  лежала на почтовом тракте Воронеж – Новочеркасск. Который был одной из главный дорог в нашем крае.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

 

Эту станцию не мог миновать никто, путешествующий из центра России на Кавказ и в Крым.

Не миновал её и юнкер Лев Толстой. Возвращаясь в январе 1854 г. из Кавказа  домой в Ясную Поляну. Да так «не миновал», что мы могли никогда не услышать о таком писателе и его произведениях.

В те годы был он молод, пил вино, играл в карты и носил штаны в клеточку, вероятно, сводившие с ума барышень.

И чего не отнять, был храбр и порядочен.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Где-то в этих местах, как уже было сказано, в январе 1854 г. будущий автор «Войны и Мира» попал в жестокую метель, заблудился и едва не замерз вместе со слугой и ямщиками. 

Событие это он описал в рассказе «Метель». Очень прошу вас не путать этот рассказ с одноименной повестью А.С. Пушкина, в которой фигурируют фатальное недоразумение при тайном венчании.

Рассказ Толстого – интересная и яркая картина дорожной жизни середины позапрошлого века.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Не передать, какое испытываешь ощущение, рассматривая горячую июльскую степь 21-го века  и сравнивая её с суровой зимой 19-го, чуть не погубившей путешественников. И пытаясь мысленно реконструировать те события.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

В своем дневнике юнкер Толстой тогда сделал такие записи:

22, 23, 24, 25, 26, 27 января. Был в дороге. 24-го в Белогородцевской, 100 верст от Черкасска, плутал целую ночь. И мне пришла мысль написать рассказ "Метель".

28, 29, 30, 31 января. 1, 2 февраля. [Ясная Поляна. Ровно две недели был в дороге. Поразительного случилось со мной только метель. Вел же я себя довольно хорошо. Ошибки мои были: 1) Слабость с проезжающими. 2) Ложь. 3) Трусость. 4) Рассердился раза два.

Дрожь пробирает при мысли заблудиться в этом просторе  ночью, в метель.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

В седьмом часу вечера я, напившись чаю, выехал со станции, которой названия уже не помню, но помню, где-то в Земле Войска Донского, около Новочеркасска. Было уже темно, когда я, закутавшись в шубу и полость, рядом с Алешкой уселся в сани. За станционным домом казалось тепло и тихо. Хотя снегу не было сверху, над головой не виднелось ни одной звездочки, и небо казалось чрезвычайно низким и черным сравнительно с чистой снежной равниной, расстилавшейся впереди нас.

***

— Не заблудиться бы нам? — сказал я ямщику. Но, не получив ответа, яснее предложил вопрос: — Что, доедем до станции, ямщик? не заблудимся?

— А бог знает,— отвечал он мне, не поворачивая головы,— вишь, какая поземная расходится: ничего дороги не видать. Господи-батюшка!

 

Ближайшее жилье далеко на горизонте. Его редкие огоньки при плохой погоде не найти. Даже сейчас. (Это Лихая, кстати)

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Не проехали мы четверти часа, как ямщик, остановив лошадей, передал вожжи Алешке, неловко выпростал ноги из сиденья и, хрустя большими сапогами по снегу, пошел искать дорогу.

— Что? куда ты? сбились, что ли? — спрашивал я; но ямщик не отвечал мне, а, отвернув лицо в сторону от ветра, который сек ему глаза, отошел от саней.

— Ну что? есть? — повторил я, когда он вернулся.

— Нету ничего,— сказал он мне вдруг нетерпеливо и с досадой, как будто я был виноват в том, что он сбился с дороги, и, медлительно опять просунув свои большие ноги в передок, стал разбирать вожжи замерзлыми рукавицами.

— Что ж будем делать? — спросил я, когда мы снова тронулись.

— Что ж делать! поедем куда бог даст.

И мы поехали тою же мелкой рысью, уже очевидно целиком, где по сыпучему в четверть снегу, где по хрупкому голому насту.

 

Эти крутые берега балок могут укрыть от ветра, но снег здесь обычно глубже. Это один из участков старинного такта.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

— Что, как ты думаешь,— спросил я опять ямщика,— доедем мы до станции?

— До которой? Назад приедем, коли дать волю лошадям: они привезут; а на ту вряд... только себя погубить можно.

— Ну, так пускай назад,— сказал я,— и в самом деле...

— Стало, ворочаться? — повторил ямщик.

— Да, да, ворочайся!

***

Ямщик пустил вожжи. Лошади побежали шибче, и хотя я не заметил, чтобы мы поворачивали, ветер переменился, и скоро сквозь снег завиднелись мельницы. Ямщик приободрился и стал разговаривать.

— Анадысь так-то в заметь обратные с той станции поехали,— сказал он,— да в стогах и ночевали, к утру только приехали. Спасибо еще к стогам прибились, а то все бы чисто позамерзали — холод был. И то один ноги позаморозил, так три недели от них умирал.

 

Почтовую станцию в метель в таком просторе можно найти, только если повезет стукнуться лбом о ворота.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Проехав еще несколько времени, я увидел, как мне показалось, далеко, на самом горизонте, черную длинную двигавшуюся полосу; но через минуту мне уже ясно стало, что это был тот же самый обоз, который мы обгоняли. Точно так же снег засыпал скрипучие колеса, из которых некоторые не вертелись даже; точно так же люди все спали под рогожами; и так же передовая пегая лошадь, раздувая ноздри, обнюхивала дорогу и настораживала уши.

— Вишь, кружили, кружили, опять к тому же обозу выехали! — сказал мой ямщик недовольным тоном.— Кульерские лошади добрые: то-то он так и гонит дуром; а наши так и вовсе станут, коли так всю ночь проездим.

Он прокашлялся.

— Вернемся-ка, барин, от греха.

— Зачем? куда-нибудь да приедем.

— Куда приехать? уж будем в степи ночевать. Как метет... Господи-батюшка!

 

Степь и небо. И ничего вокруг, кроме камней под глубоким снегом.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Уже, я думаю, около полуночи к нам подъехали старичок и Василий, догонявшие оторвавшихся лошадей. Они поймали лошадей и нашли и догнали нас; но каким образом сделали они это в темную, слепую метель, средь голой степи, мне навсегда останется непонятным.

Долго после этого мы ехали, не останавливаясь, по белой пустыне, в холодном, прозрачном и колеблющемся свете метели. Откроешь глаза — та же неуклюжая шапка и спина, занесенные снегом, торчат передо мной, та же невысокая дуга, под которой между натянутыми ременными поводками узды поматывается, всё в одном расстоянии, голова коренной с черной гривой, мерно подбиваемой в одну сторону ветром; виднеется из-за спины та же гнеденькая пристяжная направо, с коротко подвязанным хвостом и вальком, изредка постукивающим о лубок саней. Посмотришь вниз — тот же сыпучий снег разрывают полозья, и ветер упорно поднимает и уносит все в одну сторону. Впереди, на одном же расстоянии, убегают передовые тройки; справа, слева все белеет и мерещится. Напрасно глаз ищет нового предмета: ни столба, ни стога, ни забора — ничего не видно. Везде все бело, бело и подвижно: то горизонт кажется необъятно-далеким, то сжатым на два шага во все стороны, то вдруг белая высокая стена вырастает справа и бежит вдоль саней, то вдруг исчезает и вырастает спереди, чтобы убегать дальше и опять исчезнуть. Посмотришь ли наверх — покажется светло в первую минуту, — кажется, сквозь туман видишь звездочки; но звездочки убегают от взора выше и выше, и только видишь снег, который мимо глаз падает на лицо и воротник шубы; небо везде одинаково светло, одинаково бело, бесцветно, однообразно и постоянно подвижно. Ветер как будто изменяется: то дует навстречу и лепит глаза снегом, то сбоку досадно закидывает воротник шубы на голову и насмешливо треплет меня им по лицу, то сзади гудит в какую-нибудь скважину. Слышно слабое неумолкаемое хрустение копыт и полозьев по снегу и замирающее, когда мы едем по глубокому снегу, звяканье колокольчиков.

— А что, не знаете вы, где мы теперь? Вопрос этот, как мне показалось, не понравился ямщикам.

— А кто е разберет, где? может, и к калмыкам заехали вовсе, — отвечал советчик.

— Что же мы будем делать? — спросил я.

— А что делать? Вот едем, можь, и выедем,— сказал он недовольным тоном.

— Ну, а как не выедем да лошади станут в снегу, что тогда?

— А что! Ничего.

— Да замерзнуть можно.

— Известно можно, потому и стогов теперича не видать: значит, мы вовсе к калмыкам заехали. Первое дело надо по снегу смотреть.

— А ты, никак, боишься замерзнуть, барин? — сказал старичок дрожащим голосом.

***

Действительно, страшно было видеть, что метель и мороз все усиливаются, лошади слабеют, дорога становится хуже, и мы решительно не знаем, где мы и куда ехать, не только на станцию, но к какому-нибудь приюту,— и смешно и странно слышать, что колокольчик звенит так непринужденно и весело

***

«Неужели это я уже замерзаю,— думал я сквозь сон,— замерзание всегда начинается сном, говорят. Уж лучше утонуть, чем замерзнуть, пускай меня вытащат в неводе; а впрочем, все равно — утонуть ли, замерзнуть, только бы под спину не толкала эта палка какая-то и забыться бы».

Я забываюсь на секунду.

 

Следы почтового тракта Воронеж-Новочеркасск еще можно прочитать на холмах.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Ниже  предыдущий снимок, но с пояснениями.

Зелеными линиями я подчеркнул сохранившийся рельеф дороги. Он, судя по размерам, был вполне высок. Это означало, что дорожное покрытие постоянно ремонтировалось.

Красная стрелка слева показывает, как приходила дорога с юга по балке Почтовой.

Мы стоим на дороге, уходящей на Каменскую.

А дорога на хутор Аникин убегает за горизонт, на запад. И показана кривой стрелкой.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

С этой дорогой на Аникин связана одна легенда. Которая гласит, что юнкер Толстой пережил такое опасное приключение именно потому, что отклонился от главной дороги и направлялся не в Каменскую, а в Аникин.

Там в Аникине, на территории исчезнувшей церкви, сейчас можно видеть два ажурных креста и табличку, сообщающую, что здесь покоятся князь и княгиня Гагарины.

Согласно легенде, встреча с княгиней и была целью Толстого в том путешествии.

А Екатерине Владимировне Гагариной  в ту пору должно было быть 17 лет, и носить она должна была титул княжны и фамилию Львова.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Пока не нашел подтверждений этой легенде. Но оно и понятно. Такие факты не будут на поверхности.

 

А мы продолжаем читать «Метель» и путешествовать вместе с юнкером Толстым, его слугой Алексеем и компанией ямщиков.

На этом месте  в роще был брод. Сейчас через Малую Каменку насыпана дамба, но немного в другом месте.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

А это место местные жители окрестили Седлом.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

«Чем же, однако, все это кончится? — вдруг мысленно говорю я, на минуту открывая глаза и вглядываясь в белое пространство. — Чем же это кончится? Ежели мы не найдем стогов и лошади станут, что, кажется, скоро случится,— мы все замерзнем». Признаюсь, хотя я и боялся немного, желание, чтобы с нами случилось что-нибудь необыкновенное, несколько трагическое, было во мне сильней маленькой боязни.

***

— Что ж, барин,— сказал он, снимая шапку с своих седых волос и низко кланяясь,— всю ночь с вами плутали, дорогу искали: хоть бы на косушечку пожаловали. Право, батюшка, ваше сиятельство! А то обогреться не на что,— прибавил он с подобострастной улыбочкой.

Я дал ему четвертак. Целовальник вынес косушку и поднес старичку. Он снял рукавицу с кнутом и поднес маленькую черную, корявую и немного посиневшую руку к стакану; но большой палец его, как чужой, не повиновался ему: он не мог удержать стакана и, разлив вино, уронил его на снег.

Все ямщики расхохотались.

— Вишь, замерз Митрич-то как! аж вина не сдержит.

Но Митрич очень огорчился тем, что пролил вино.

Ему, однако, налили другой стакан и вылили в рот. Он тотчас же развеселился, сбегал в кабак, запалил трубку, стал осклабливать свои желтые съеденные зубы и ко всякому слову ругаться. Допив последнюю косуху, ямщики разошлись к тройкам, и мы поехали.

***

Через две минуты сани заскрипели по доскам сметенного подъезда станционного дома, и Игнашка повернул ко мне свое засыпанное снегом, дышащее морозом, веселое лицо.

— Доставили-таки, барин! — сказал он.

 

Сейчас здесь тихо.

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

Мы расстались с компанией путешественников, переживших ночную метель, но еще долго обсуждали места, где пролегали дороги в этом крае. Где углекопы заложили первые шахты в округе. Как по балкам и оврагам  скрытно подбирались к узловой станции в Лихой то красные, то белые. Где взорвался немецкий склад с боеприпасами.

И многое, многое, многое…

Музей в почтовой станции хутора Белогородцев и рассказ Л.Н. Толстого "Метель"
 

 

Гость (27.07.20 22:48)

Тема огонь!

Светлана Николаева (28.07.20 06:08)

Толстой упоминал о мельницАХ. 

Stanichnik (28.07.20 06:48)

Мельниц были тысячи. Я обратил на них внимание в рассказе, но значения не придал.

Гость (27.07.20 23:06)

Интересно когда была построена станция, кого она могла видеть. Но она небольшая по обему, возможно для ночлега не использовалась. Тут про станции интересно. https://road.globeofrussia.ru/pochtovye-stantsii.html

Stanichnik (28.07.20 06:50)

Это очень интересный вопрос. У меня впечатление, что это конец 19-го века. 

Бывалый (27.07.20 23:47)

В 1854 году юнкер Толстой ехал с Кавказской войны на Крымскую войну...

Stanichnik (28.07.20 06:51)

Надо сказать, что я дневники его читал впервые и с удовольствием.

Ankol1 (28.07.20 11:59)

Надо бы туда зимой в метель сгонять.

Юрий Ю (28.07.20 12:18)

Да, есть диссонанс..

Гость (28.07.20 17:31)

Заблудится и очутится в 1854 году.

Гость (28.07.20 17:40)

Или попасть в сюжет Сорокинской Метели, тем более что она актуальна в свете пандемии коронавируса)

Ankol1 (28.07.20 18:26)

Хороший сюжет типа "Мы из будущего"!)

Гость (28.07.20 18:53)

Встретить Льва Николаевича ( тут много сюжетных линий), спасти княжну Гагарину от банды калмыков ( тут тоже много сюжетов), выбраться из временного Провалья. Отличный сюжет для блокбастера. И название есть хорошее - Метель.

Гость (28.07.20 18:57)

Р.S. Раньше считал эту территорию загадочной, а тут вон оно че оказыватся.

Гость (28.07.20 19:09)

А Метель-2, это те же герои, но попадают уже в наше время (тут сюжетов тоже хватает). Извините за много букв, но что то зацепило.

Юрий Ю (28.07.20 19:13)

"Гость", всё отлично! Зарегистриуйтесь, тогда ещё лучше будет.

Гость (28.07.20 19:28)

Не могу, но главный секрет открою. Все это результат испытания новейшего вооружения, но как оказалось оно действует только на нашей территории. Название секретное, но я думаю вы сами догадаетесь.

Юрий Ю (28.07.20 19:45)

Тогда ставьте зашифрованное имя, чтобы мы не путали с другими "гостями"

Бывалый (28.07.20 13:37)

О каких калмыках идёт речь?

Stanichnik (28.07.20 14:59)

Мало ли какие калмыки могли жить в тех местах. 

Оставить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 100 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.