Ростов-Париж 1931 г.

«Праздник, который всегда с тобой» - так написал про этот город Эрнест Хемингуэй.
Эмоционально и бессистемно я выбрал несколько картин, на которых запечатлен Париж 20-х, 30-х годов прошлого века. Просто, что бы почувствовать атмосферу парижских улиц того времени.

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

Париж - Ростсельмаш
 

А теперь обратите внимание на господина читающего газету. Я предположу, что он читает «Юманите» – газету французских коммунистов, популярную тогда во Франции, и выходившую тиражом 300 000 экз.

Париж - Ростсельмаш
 

А в ней – очерк главного редактора газеты, Поля Вайяна-Кутюрье, видного деятеля левого движения.

Париж - Ростсельмаш
 

Называется очерк

АРСЕНАЛ ЗЕРНА

 

Необходимое примечание: «Верблюд» упомянутый в тексте статьи, это не животное, а железнодорожная станция – будущий город Зерноград.

 

— Я страдал двенадцать лет, но теперь я живу хорошо и ты видишь, что мы построили, мы работаем для рабочих всего мира!..

Так говорил старый рабочий своему молодому товарищу, завтракая в одной из цеховых столовых завода Сельмашстрой в Ростове. Снаружи ужасающий степной ветер уносил вихрем пыль и солому. В столовой, за чистыми столами, сидели рабочие, ели копченую рыбу и белый хлеб, дружески разговаривали между собой.

...СССР — это щетина лесов и стропил. В центре самого азиатского из районов, рядом с жалкими домиками, внезапно возникают массивы современных сооружений с их широкими окнами, простыми линиями их фасадов. Иногда это кварталы, иногда города, как здесь в Ростове.

Сельмашстрой!

Сельмашстрой — великий арсенал колхозов и совхозов Северного Кавказа — это рождающийся гигант.

Подобно своему брату по полям, Верблюду— зерновой крепости, Сельмашстрой вырос в степи, у врат Ростова, социалистическим темпом. Большой город возник одновременно с огромным заводом, за 4 года. Рабочие решили построить завод и построили его. Несмотря на саботаж старых работников и ужасающие трудности работы, рабочие достигли цели. Более того, они закончили строительство на 8 месяцев раньше планового срока. Там, где раньше была пустая и безотрадная степь — выросли деревья, клубы, монументальные строения и цехи. Для детального ознакомления с Сельмашстроем необходим месяц.

Мы могли только пробежать, мы могли только вдохнуть дух новой эпохи, новой коллективной жизни там, где 8 первый раз в истории человечества труд перестал быть каторгой.

Сельмашстрой встретил нас книгами. Это повсюду так, в СССР книги идут нарасхват и едва успевают насытить жажду культуры рабочих. Спрос на книги таков, что бумаги не хватает.

... Сельмашстрой через туннель бросил нас в грохот и шум своих цехов, в огненный воздух своих печей, в пыль своих литейных. Повсюду, между изолированными машинами, сосредоточенно работали мужчины, женщины, мало интересуясь нашей бригадой. Нельзя терять ни минуты! Пятилетка в 4 года! Баку по нефти выполнил в 2'/г года! Сельмашстрой не должен отставать! Надо производить! И это под угрозами империалистических пушек трех континентов.

Со всех сторон идут призывы к Сельмашстрою, крупнейшему заводу треста сельхозмашин — везде нужны сеялки, бороны, хода, косилки, грабли, плуги! Тракторные плуги! Земля нетерпеливо ждет, чтобы ее раскрыли. Тысячи и тысячи квадратных километров степей ждут оплодотворения. Тысячи и тысячи людей, объединенных коллективной работой, ожидают боевого оружия для войны за хлеб, протягивают руки к Сельмашу. Весенняя посевная кампания началась. Каждый рабочий знает это, чувствует это. Каждый рабочий, еще близкий к земле, знает, что он кует хлеб.

Почти совершенно нет квалифицированных рабочих. Завод родился, но для того чтобы вдохнуть в него жизнь, необходимы тысячи рабочих — немедленно. И откуда? Из деревни. Надо вверить машину рукам крестьян или пастухов. Вот те люди, которых надо превратить в рабочих специалистов. В какое время? Немедленно! Коллективизированная земля не может ждать.

Тогда начинается чудо. Человек должен покорить и укротить самого себя для того, чтобы победить и укротить машину. Он делает это. Между ним и машиной самая жестокая и неумолимая борьба. Это на новый лад, старая борьба первобытного человека и природы. Машина жестока, неумолима. Она не прощает и не допускает ни одной ошибки человека. Для того чтобы она повиновалась, необходимо уделить ей большое внимание. Надо дисциплинировать себя в такт с биением ее механического сердца, научиться любить ее, ухаживать за ней, понимать ее.

Начало всегда жестоко! Машина иногда извергает непрерывный брак. И тогда враги СССР торжествуют. Здесь, на Сельмашстрое, в начале года брак по литью составлял 40 процентов, по стали — 40 процентов. Ужасающие цифры!

Но никто не теряет мужества, никто не отчаивается. Под руководством наиболее квалифицированных лучшие рабочие присоединяются к более слабым. Они дают обещание не покидать завода раньше конца пятилетки. Ударная бригада, дисциплинированная, горячая, солидарная, родилась. Рабочие помогают друг другу, обучают друг друга. Вчерашний крестьянин гордится социалистической работой. Соревнование развивается от бригады к бригаде. Соревнование уменьшает брак, увеличивает выпуск продукции. Каждый член бригады хочет работать лучше другого, каждая бригада — лучше другой, каждый цех — лучше другого цеха, каждый завод — лучше другого завода.

В январе цех тракторных плугов Сельмашстроя выпустил только 7 единиц. По плану предусмотрено 22. В марте было выпущено 77.

В феврале сталелитейный цех, в который был набран значительный контингент крестьян, выпустил только 2 800 форм, едва половину предусмотренного по плану количества, хотя он и носил звание ударного. Все решили, что он потеряет это звание. Весь цех был удручен. В марте ему предложено было выпустить 6 500 форм. Он выпустил 7 000 форм. Вот без сомнения то, что буржуазия называет принудительным трудом. Кто может, действительно, в капиталистическом мире представить, что без штрафов, без угроз увольнения, только из одного морального побуждения люди могут так работать? Только одни рабочие, хозяева своего завода, зная, что они работают только для себя, способны на такие подвиги.

Мы следили за процессом производства, от литейных цехов до малярного, где готовые машины окрашиваются в веселые цвета летних полей: зеленый, красный, желтый и голубой.

И вот наконец склады и железнодорожные платформы. Нет запасов на складе. Склад это — коридор, через который, подхваченные бурным потоком, проходят без остановки машины из отдаленных цехов к вагонам.

Жадная земля ждет инвентарь.

Локомотив свистит, и тяжело нагруженные вагоны уходят на поля.

Это все? Нет. Завод не бросит машины, выпущенные им. Арсенал коллективизированной земли связан с ней. Завод будет знать от колхоза о работе своей машины, ее достоинствах и недостатках. И в газете Сельмашстроя рабочие цехов, выковавшие, отлившие и собравшие машину, прочтут письмо рабочих с полей о том, как она реализовала социалистическое завоевание пятилетнего плана.


Париж, 1931 г. Газета «Юманите».

Что думали французы читая это?

 

Париж - Ростсельмаш
 

ГостьЯ (15.08.19 08:16)

Какая замечательная подборка. Так поднимает настроение. Спасибо.

Олег Морозов (16.08.19 13:13)

Шикарный материал! Репродукции отличные! И, особенно, статья! На перерыв не ушел, зачитался!)
Андрей, пошлите, ее, пожалуйста, Пескову Ю.А., он будет очень рад! Совсем недавно, в прошлом месяце, читал с ним интервью в одном из ростовских, кажется, ресурсов.

Stanichnik (16.08.19 18:51)

Спасибоза оценку. Пескову я ее послать не могу, потому, что крнтактов его не знаю. И знаком был очень не долго, думаю меня не помнит.

Оставить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 100 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Анти-спам проверка