Мордоглядка Тихого Дона.

После посещения этнографического музея «Тихий Дон» в хуторе Старозолотовском  я выбросил из своего словаря обидное слово «новодел» по отношению к музеям. Музейный новодел, сделанный с душою и умом, расскажет о своем времени гораздо больше, чем подлинный экспонат, побывавший в дурных руках.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Еще понял, как важны мелочи в описании быта и уклада прошлых времен. Ни один из известных мне музеев не снизошел до восстановления конструкции обычной вешалки для одежды. А была она в казачьих куренях именно такая – жердина с тряпичным кольцом. Кольцо делалось из полоски ткани, оторванной от износившейся рубахи или занавески.
Мелочь? Да. Но из таких мелочей вся жизнь.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Или спелые кабаки, выложенные на ступеньках. Всегда «спелая овощь», прежде чем отправиться в погреб или в котёл, вылеживалась на крыльце. Так удобно было. Такой был ежедневный уклад, который мы забыли.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

А сама кабашная плеть  «запускалась» на плетень. И куры не склюют, и плод не загниет на сырой земле. Удобно и практично. Сейчас не вижу, чтобы так делали.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Раз уж в кадр попал виноград, скажу спасибо устроителям музея за воссоздание традиционного на Дону способа выращивания винограда. Эта кубическая шпалера называется "Донская чаша".

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Сейчас практически исчезла. А курень без пары таких «кубиков» и не курень вовсе.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Экспозиция музея состоит из трех частей: курень богатых казаков – Коршуновых. Он под железной крышей, с деревянными полами в комнатах и галереей - балясиной.

«Коршуновы слыли первыми богачами в хуторе Татарском.  Четырнадцать  пар быков, косяк лошадей, матки с Провальских заводов, полтора десятка  коров, пропасть гулевого скота, гурт в несколько сот овец.  Да  и  так  поглядеть есть на что: дом не хуже моховского,  о  шести  комнатах  -  под  железом, ошелеван пластинами. Дворовая служба крыта черепицей,  нарядной  и  новой; сад - десятины полторы с левадой. Чего же еще человеку надо?»

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Курень середняков – Мелиховых. И курень небогатых казаков Астаховых.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

В двух последних устроены глиняные полы, какими они и были в то время в казачьих куренях.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Этими полами устроители музея могут гордиться, именно они и домотканые половики создают особый уют. По эти полам очень хотелось походить босиком.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

В центре каждого куреня печь, а у Коршуновых две, вокруг которой кольцом со сквозным проходом расположены все комнаты в доме.  Все помещения в курене как бы жмутся к печи, чтобы согреется. И вместе с тем казачьи курени отличает большое количество окон.
Вот так жили, спиной к теплой печке, но глаза открыты на все стороны. И уютно, и все под рукой.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Я среди предметов быта, выставленных в куренях, на каждом шагу находил маленькие чудеса.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Вот ручная маслобойка с окошком вверху. Я маслобойки очень уважаю, а на Меотиде им посвящена одна отдельная заметка. Но маслобоек с окошком не встречал. Это окошко – очень нужная вещь. Без него надо было постоянно заглядывать в маслобойку и следить за процессом образования масла. А каждое такое заглядывание – непреодолимый соблазн запустить туда палец и попробовать масло. С окошком можно к себе относиться строже.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Кто сейчас вспомнит, что такое приспособление называлось «лапкой». Без неё нельзя было ремонтировать обувь. Ни набойки не набить, ни подошву не починить.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Я в череде впечатлений, и в рамках экскурсионной группы, не все успел внимательно рассмотреть и сфотографировать. Например, у каждой казачки  в печь, у которой она проводила значительное время, было вделано зеркало, у кого большое, у кого маленькое. Называлось это зеркало душевно – мордоглядкой. На этом фото мордоглядка видна под углом, напротив скамьи.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Вот за этим столом в доме Коршуновых, застеленным клеенкой с изображением императорской семьи, происходил когда-то такой диалог:

"- Давайте теперь, дорогие вы мои сваточки, помолимся богу, и выпьем,  и поговорим про наших деточек и про уговор...
Пантелей  Прокофьевич,  растроганно   моргая,   глядел   на   засеянное конопушками лицо свата и ласково шлепал  широкой,  как  лошадиное  копыто, ладонью по дну бутылки.

Через час сваты сидели так тесно, что  смолянистые  кольца  мелеховской бороды щупали прямые рыжие пряди коршуновской. Пантелей Прокофьевич сладко дышал соленым огурцом и уговаривал.
  - Дорогой мой сват,  -  начинал  он  гудящим  шепотом,  -  дорогой  мой сваточек! - сразу повышал голос до крика. -  Сват!  -  ревел  он,  обнажая черные,  притупленные резцы.  -   Кладка   ваша   чересчур   очень   дюже непереносимая для меня! Ты вздумай, дорогой сват,  вздумай,  как  ты  меня желаешь обидеть: гетры с калошами - раз, шуба донская -  два,  две  платьи шерстяных - три, платок шелковый - четыре. Ить это разор-ре-нья!..
Пантелей  Прокофьевич  широко  разводил  руками,  швы  на  плечах   его лейб-казачьего  мундира  трещали,  и  пучками  поднималась   пыль.

Мирон Григорьевич, снизив голову, глядел на залитую водкой и огуречным  рассолом клеенку. Прочитал вверху завитую затейливым рисунком надпись:  "Самодержцы
всероссийские".  Повел  глазами  пониже:  "Его  императорское   величествогосударь  император  Николай..."   Дальше   легла   картофельная   кожура.
Всмотрелся в рисунок: лица государя не видно, стоит  на  нем  опорожненная водочная  бутылка.  Мирон  Григорьевич,   благоговейно   моргая,   пытался разглядеть форму богатого, под белым поясом мундира, но мундир  был  густо заплеван огуречными скользкими семечками. Из  круга  бесцветно  одинаковых дочерей самодовольно глядела императрица в широкополой шляпе. Стало Мирону Григорьевичу обидно до слез.  Подумал:  "Глядишь  зараз  дюже  гордо,  как гусыня из  кошелки,  а  вот  придется  дочек выдавать  замуж  -  тогда  я по-гляжу-у... небось, тогда запрядаешь!"

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

А хранилось Натальино приданное в этом «гардеробе». Удача для любого музея иметь такой. Немного грубая, но очень достойная ручная работа.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Это небогатая обстановка астаховского куреня. Такой шкаф для посуды у казаков называлась "постава"

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

А это "зала" Коршуновского дома. Даже музыкальный инструмент есть.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Вот из этой двери сейчас выйдет Пантелей Прокофьевич,

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

А из-за занавески выглянет Наталья.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Мне кажется, что на такой кровати, под лоскутным одеялом, на пуховых подушках, под окнами на две стороны с занавесками в цветочек, можно выспаться за сто лет недосыпа.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Полка с инструментом. Повидала многое.

"- Тогда прийдется пособить, - крякнув, решительно сказал Мишка.  -  Где тут у вас плотницкий инструмент? Грабли хочу вам поделать,  а  то  старые, должно, негожи.
   Он ушел под сарай и, посвистывая, стал выстругивать  зубья  на  грабли.
Маленький Мишатка вертелся  около  него,  умоляюще  засматривал  в  глаза, просил:
   - Дяденька Михаил,  сделай  мне  маленькие  грабли,  а  то  мне  некому сделать. Бабуня не умеет, и тетка не умеет... Один ты  умеешь,  ты  хорошо умеешь!
   - Сделаю, тезка, ей-богу, сделаю, только отойди трошки,  а  то  как  бы тебе стружка в глаза не попала, - уговаривал его Кошевой, посмеиваясь и  с изумлением думая: "Ну до чего похож, чертенок... Вылитай батя! И глаза,  и брови, и верхнюю губу также подымает... Вот это - работенка!"
   Он начал было мастерить крохотные детские граблишки,  но  закончить  не смог: губы его посинели, на желтом лице появилось озлобленное и  вместе  с тем покорное выражение. Он перестал  насвистывать,  положил  нож  и  зябко шевельнул плечами.
   - Михайло Григорич, тезка, принеси мне какую-нибудь дерюжку, я ляжу,  - попросил он.
   - А зачем? - поинтересовался Мишатка.
   - Захворать хочу.
   - На что?
   - Эх, до чего ты  неотвязный,  прямо  как  репей...  Ну,  пришло  время захворать, вот и все! Неси скорей!
   - А грабли мои?
   - Потом доделаю.
   Крупная дрожь сотрясала  Мишкино  тело.  Стуча  зубами,  он  прилег  на принесенную Мишаткой дерюгу, снял фуражку и накрыл ею лицо.
   - Это ты уже захворал? - огорченно спросил Мишатка.
   - Готов, захворал.
   - А чего ты дрожишь?
   - Лихорадка меня трясет.
   - А на что зубами клацаешь?
   Мишка  из-под  фуражки  одним  глазом  взглянул  на  своего  маленького докучливого тезку, коротко улыбнулся и перестал отвечать на  его  вопросы.
Мишатка испуганно посмотрел на него, побежал в курень.
   - Бабуня! Дядя Михаил лег под сараем и так дрожит,  так  дрожит,  ажник подсигивает!
   Ильинична посмотрела в окно, отошла к столу и  долго-долго  молчала,  о чем-то задумавшись...
   - Ты чего ж молчишь, бабуня? - нетерпеливо спросил Мишатка,  теребя  ее за рукав кофты.
   Ильинична повернулась к нему, твердо сказала:
   - Возьми, чадунюшка, одеялу и отнеси ему, анчихристу, нехай  накроется. Это лихоманка его бьет, болезня такая. Одеялу ты  донесешь?  -  Она  снова подошла к окну, глянула во двор, торопливо сказала: - Постой,  постой!  Не носи, не надо.
   Дуняшка накрывала своей овчинной шубой Кошевого и, наклонившись, что-то говорила ему...
   После приступа Мишка до сумерек возился  с  подготовкой  к  покосу.  Он заметно ослабел. Движения его стали вялы и неуверенны, но  грабли  Мишатке он все же смастерил.
   Вечером Ильинична собрала ужинать, усадила за стол детей, не  глядя  на Дуняшку, оказала:
   - Иди, кличь этого... как его... вечерять."

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Обычная масленка. Коллекционирую их, пройти мимо никак не мог. И таких «зацепок» в музее - на каждом шагу.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Назначение этого предмета не понял. Неужели прадедушка авоськи?

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Фикус и герань. Неразлучная парочка казачьего куреня.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Винтовки. Одна обычная «мосинка», другая, кавалерийская, укороченная. К стыду своему не знаю, где казаки в мирное время хранили огнестрельное оружие. Но подозреваю, что не дома. А шашки точно, висели в доме.

"В тот год случился небывалый падеж скота. На стойле возле Дона каждый день пятнилась песчаная коса трупами коров и молодняка. Падеж перекинулся на лошадей. Таяли конские косяки, гулявшие на станичном отводе. И вот тут-то прополз по проулкам и улицам черный слушок…

С хуторского схода пришли казаки к Прокофию.
Хозяин вышел на крыльцо кланяясь.
— За чем добрым пожаловали, господа старики?
Толпа, подступая к крыльцу, немо молчала.
Наконец, один подвыпивший старик первый крикнул:
— Волоки нам свою ведьму! Суд наведем!..
Прокофий кинулся в дом, но в сенцах его догнали. Рослый батареец, по уличному прозвищу — Люшня, стукал Прокофия головой о стену, уговаривал:
— Не шуми, не шуми, нечего тут!.. Тебя не тронем, а бабу твою в землю втолочим. Лучше ее унистожить, чем всему хутору без скотины гибнуть. А ты не шуми, а то головой стену развалю!
— Тяни ее, суку, на баз!.. — гахнули у крыльца.
Полчанин Прокофия, намотав на руку волосы турчанки, другой рукой зажимая рот ее, распяленный в крике, бегом протащил ее через сени и кинул под ноги толпе. Тонкий вскрик просверлил ревущие голоса.

Прокофий раскидал шестерых казаков и, вломившись в горницу, сорвал со стены шашку. Давя друг друга, казаки шарахнулись из сенцев. Кружа над головой мерцающую, взвизгивающую шашку, Прокофий сбежал с крыльца. Толпа дрогнула и рассыпалась по двору.
У амбара Прокофий настиг тяжелого в беге батарейца Люшню и сзади, с левого плеча наискось, развалил его до пояса. Казаки, выламывавшие из плетня колья, сыпанули через гумно в степь.

Через полчаса осмелевшая толпа подступила ко двору. Двое разведчиков, пожимаясь, вошли в сенцы. На пороге кухни, подплывшая кровью, неловко запрокинув голову, лежала Прокофьева жена; в прорези мученически оскаленных зубов ее ворочался искусанный язык. Прокофий, с трясущейся головой и остановившимся взглядом, кутал в овчинную шубу попискивающий комочек — преждевременно родившегося ребенка."

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Тихий уют казачьего куреня.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

И все под рукой.

«…Оглядев все хозяйство, Григорий вернулся в курень.
В кухне сладко пахло топленым коровьим маслом, горячим припеком хлебов. Дуняшка на узорчатой тарелке обмывала моченые яблоки. Глянув на них, Григорий, оживляясь, спросил:
- Арбузы соленые есть?
- Полезь достань, Наталья! – откликнулась Ильинична.
Пришел из церкви Пантелей Прокофьевич. Просфорку с вынутой частицей разломил на девять частей – по числу членов семьи, раздал за столом. Сели завтракать…
… Наталья кормила детей печеной тыквой; улыбаясь, изредка поглядывая на Григория. Дуняшка сидела рядом с отцом. Ильинична расположилась на краю, поближе к печке.
Ели, как и всегда по праздникам, сытно и много. Щи с бараниной сменила лапша, потом – вареная баранина, курятина, холодец из бараньих ножек, жареная картошка, пшенная с коровьим маслом каша, кулага, блинцы с каймаком, соленый арбуз. Григорий, огрузившись едой, встал тяжело, пьяно перекрестился; отдуваясь прилег на кровать. Пантелей Прокофьевич еще управлялся с кашей: плотно притолочив ее ложкой, он сделал посредине углубление (так называемый колодец), налил в него янтарное масло и аккуратно черпал ложкой пропитанную маслом кашу. Петро, крепко любивший детишек, кормил Мишатку; балуясь, мазал ему кислым молоком щеки и нос..."


Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 

Музей замечательный. Даже не надо напрягать воображение и читать классиков. Надо просто, не торопясь,  пройти по этим комнатам и понять уклад казачей жизни. Личного пространства нет, и в тоже время у каждого сотни дел и обязанностей.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский



Вот тут бы и стоять часами, облокотившись на телегу, смотреть на Дон и на далекие острова у другого берега, но дел в курене и на базу, невпроворот.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский
 
 

К слову о базАх. Традиционные части казачьей усадьбы - это крытый или открытый баз,  левада и гумно. В левадах росли фруктовые деревья, кустарники, цветы и прочее. Базы наоборот, были вытоптаны и выбиты копытами до черна. Через них гнали скот, на них готовили технику к работе, ремонтировали её и делали другие тяжелые работы. На гумне хранился и перерабатывался урожай. Еще были у казаков огороды, но они, как правило, были у реки или даже в займище на другом берегу.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

 

Конечно, музейные дворы мало напоминают трудовое казачье подворье. Но спланированы со вкусом, уютно и удобно. И атмосферу небольшого хутора передают хорошо.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

 

"Мелеховский двор - на самом краю хутора.  Воротца  со  скотиньего  база ведут на  север  к  Дону.  Крутой  восьмисаженный  спуск  меж  замшелых  в прозелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек,  серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше -  перекипающее  под ветром вороненой рябью стремя Дона. На восток,  за  красноталом  гуменных плетней,  -  Гетманский  шлях,  полынная  проседь,  истоптанный   конскими копытами бурый, живущий придорожник,  часовенка на  развилке;  за  ней  - задернутая текучим маревом степь. С юга - меловая хребтина горы. На  запад - улица, пронизывающая площадь, бегущая к займищу."

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

 

Коновязь.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

 

Такие печки на улице имели много названий: горнушка, кобычка, и уже не помню как. Но были на каждом подворье. Арбузный мед – нардек, в курене не сварить, слишком много пару от него. И летом лучше держать курень в прохладе, а всю стряпню перенести на двор.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский



Живой музей.

Этнографический музей Тихий Дон в хуторе Старозолотовский

 

Дм (30.08.19 23:18)

Я извиняюсь, только у меня не открываются фото с определенного момента или это какой-то сбой на сайте?

Stanichnik (30.08.19 23:22)

Посмотри сейчас. В Опере все было в порядке. А в яндекс браузере действительно эти фото не отображались.

Дм (31.08.19 21:42)

Да. Все ок. Спасибо!

Татьяна (31.08.19 15:19)

Очень ярко, красочно, колоритно. А "донскую чашу" возьму на заметку

 

Андрей Руденко (31.08.19 18:32)

Очень достойно. Сразу видно, что люди любят свое дело и вложили душу. Винтовки выдавали, в хатах не было. Исключение, декрет Ленина о мире и возвращении с позиций с личным оружием домой. Можно добавить несколько курочек и коз для оживления картинки.

Эдуард Вартанов (01.09.19 18:43)

А как в музее представлены такие «мелочи» бытового уклада как места интимного пользования. Экскурсоводы всегда опускают такую частность, а экскурсанты стесняются спросить…

Как то в Ленинграде, по ходу рассказа о балах, даваемых в Зимнем дворце в екатерининские времена, я стал выспрашивать подробности ПРО ЭТО. Но ни тогда, ни после я внятного ответа так и не смог получить, хотя все соглашаются, что редко кому из многих тысяч приглашенных дам и кавалеров не требовался акт интимного уединения по ходу многочасовых бурно – бешенных котильонов и обильного ужина.

Гость (01.09.19 19:16)

Эх, какой у нас был шикарный дореволюционный горшок. Сколько пережил и сгинул в лихие девяностые! В поднятой целине есть эпизод когда Щукарь в подсолнухи бегал. Действительно, как говорили старожилы стационарные объекты появились во времена развитого социализма.

Stanichnik (01.09.19 21:00)

Дуняшка, подсев к Григорию, рассказывала:
- Петро - ить он дурастной, завсегда выдумывает. Надысь вышел с Мишаткой на баз, - он и захотел за большой, спрашивает: "Дядяня, можно возле крыльца?" А Петро: "Нет, нельзя. Отойди трошки". Мишатка чудок отбег: "Тут?" - "Нет, нет. Беги вон к амбару". От амбара проводил его к конюшне, от конюшни - к гумну. Гонял-гонял, покеда он в штанишки прямо...
Наталья же и ругалась!

Эдуард Вартанов (03.09.19 17:46)

В XVIII в., когда системы канализации в Зимнем дворце не было, для интимных надобностей использовались судна и ночные горшки. Обычное место их расположения – спальня или маленькие служебные комнаты. Судном описи называют различные предметы – в виде комода или шкафчика, в них ставились стеклянные или фаянсовые «горшки или стаканы уринальные» мужские и женские[491].

Все эти сосуды по возможности маскировались, при этом эти сосуды должны были в буквальном смысле находиться под рукой. Примером тому – маленький шкафик в одном из залов петергофского павильона Марли. В этом шкафике, стоявшем рядом с кроватью, по сей день, хранится ночная ваза XVIII в.

При Екатерине II в покоях императрицы имелся специальный «чуланчик». По устойчивой легенде, привезенный А.В. Суворовым из Варшавы, трон польских королей – национальную святыню Польши – по распоряжению императрицы превратили в стульчак с пробитым в центре трона отверстием[492]. Сведения о том, что Суворов привез в Петербург в качестве трофея трон польских королей, вполне достоверны, поскольку два таких трона привезли в Петербург после подавления Польского восстания в 1831 г. Позже эти «находившиеся в Варшавском королевском замке два императорско-королевские трона» вывезли в Московскую оружейную палату[493].

Такие же чуланчики были устроены на всех жилых половинах Зимнего дворца. Император Николай I, вспоминая свое детство, счел нужным упомянуть, что в его спальне, «рядом со шкафом, стоящим с правой стороны, находилась узкая одностворчатая дверь, которая вела к известному месту»[494].

В качестве мобильных ночных ваз в аристократической среде использовались так называемые бурдалю (от франц. bourdalou), или дневные вазы. Так называлось фарфоровое подкладное судно из фаянса или фарфора для отправления малой нужды, получившее название по имени французского проповедника Бюрдалю, жившего при Людовике XIV. Он читал такие длинные проповеди, что дамам приходилось брать с собой в церковь дневные вазы, дабы иметь возможность мобильно решить проблему и дослушать проповедь до конца.

В царскосельском и петергофских музеях сохранилось несколько редких экспонатов этого прибора. Как правило, на донышке бурдалю помещались игривые рисунки и надписи, соответствовавшие свободным нравам галантного XVIII в. Так, на петергофском бурдалю изображены глаз и рядом на французском языке надпись: «Он тебя видит, шалунишка!»[495] Ночные горшки, естественно, имелись и у детей. В июле 1810 г. столярный мастер Иван Шилинг «за сделанную работу – один ночной стул с принадлежностями к оному прибором и две подушки замшевые» получил 90 руб. Еще 36 руб. ему уплатили за три медных вылуженных горшка[496]. Ночные горшки, стоявшие под кроватями, были в широком употреблении и у взрослых. Например, из документов гардеробной суммы Николая I известно, что в 1840 г. столяр Бобков изготовил «дорожное судно» за 18 руб., а жестянщику Рикену «за починку и лужение ночных горшков» было уплачено 5 руб. 90 коп.[497]

Со временем на смену ночным горшкам пришли ватерклозеты. Как утверждают энциклопедии, первый унитаз со сливным бачком был изобретен около 1596 г. сэром Джоном Харрингтоном для королевы Елизаветы I. Это эпохальное изобретение было названо аристократом-конструктором «Аяксом». Однако тогда ватерклозеты не получили распространения из-за отсутствия в английской столице водопровода и канализации. В 1738 г. был разработан ватерклозет со смывом клапанного типа, а несколько позже А. Каммингс придумал водяной затвор (от англ. water closet), решавший проблему неприятных запахов. В 1777 г. англичане спроектировали смывной бачок с клапаном с рукоятью, а несколько позже появился туалет с устройством дозированного слива воды. С начала XIX в. унитаз приобрел почти современный вид. Поэтому унитазы, появившиеся в Зимнем дворце при Александре I, были похожи на нынешние. Другое дело, что в Зимнем дворце не имелось единой системы канализации, и все «отходы» выносились в ушатах.

Можно с уверенностью утверждать, что начало канализационной системы было положено в кухонном комплексе Зимнего дворца в северо-восточном ризалите. Сточные воды сбрасывались непосредственно в Неву, ниже по течению от дворцового водозабора. Из документов известно, что на кухне находились «деревянные машины с чугунными барабанами и гирями для очищения воздуха… машина для спуску нечистой воды… ящики-холодильники с медными кранами для хранения льда»[498]. К началу XIX в. сточная канализация была уже неотъемлемой частью дворцовых кухонь. Создание локальных канализационных систем в жилых покоях Зимнего дворца началось, видимо, при Александре I. При Николае I этими системами начали оснащать Зимний дворец.

Сначала были сломаны «большие старые трубы каменные и деревянные», затем «вырыта яма на дворе для ящика» и заказаны «машины для ватерклосетов, ящики сердобольского камня». К середине августа 1826 г. «в низу со двора прорублено с каменной стене место для трубы» и «в вырытой на дворе яме сделан и положен деревянный сруб или ящик». Далее от этого «ящика» проведена «труба для стоку воды» в Неву. В самой ватерклозетной комнате (кроме кабинок) пол выстлали свинцом, и унитазы соединили с фановой трубой свинцовыми трубами. 13 сентября 1826 г. в ватерклозетной комнате близ Военной галереи установили ватерклозетные «машины и помпы»[499]. В 1833 г. ватерклозет установили в комнатах покойной императрицы Марии Федоровны. В документах упоминается об установке бронзового крана «для ватерклозетного резервуара с балансом»[500]. В апреле 1835 г. князь П.М. Волконский распорядился «Об устройстве в среднем этаже Зимнего дворца в комнатах под № 17 ватерклозеты, по прилагаемой при сем смете архитектора Шарлеманя»[501]. К тому времени ватерклозет имелся и в Камер-юнгферском коридоре.

Таким образом, к 1837 г. локальной канализацией были оборудованы не только комнаты царских половин, но и самые населенные зоны Зимнего дворца – Фрейлинский и Камер-юнгферский коридор, а также парадные залы Зимнего дворца. При этом в документах не упоминается ни словом о том, откуда поступала вода в ватерклозеты. Скорее всего, как и на половине императрицы Марии Федоровны, воду в баки носили водоносы.

Единую канализационную систему в Зимнем дворце проложили в 1838–1839 гг. При восстановлении Зимнего дворца в строительную смету заложили специальные средства на «устройство водопроводов и ватерклозетов» в сумме 80 000 руб.[502] Это была крупная сумма. Но поскольку еще до пожара 1837 г. в подвале находилась паровая водоподъемная машина для накачивания воды в деревянный резервуар, можно предположить, что эти запасы воды использовались для нужд локальной канализации, которая могла быть устроена в жилом северозападном ризалите для императорской семьи. Подобные «местные» усовершенствования вполне вписывались в историю дворца с его бесконечными перестройками.

По чертежам канализационной системы Зимнего дворца, дошедшим до нас, можно увидеть «временные слои» ее формирования. Эти слои отчетливо различаются по материалам, из которых формировалась канализационная система. Если посмотреть только на трубы, проложенные под Большим двором Зимнего дворца, то можно увидеть, что там есть «деревянные подземные трубы», видимо, восходящие ко времени строительства дворца в 1750-х гг. Такие же деревянные канализационные трубы имеются во всех двориках дворца и со стороны Разводной площадки. Под Большим двором были проложены и «каменные подземные трубы», они в некоторых точках соединялись с деревянными канализационными трубами. И, наконец, под Большим двором имеется сеть «чугунных подземных труб», проложенных в XIX в.[503]

Следовательно, канализационная сеть Зимнего дворца развивалась на протяжении столетий, пока локальные системы канализации не слились в единую канализационную сеть, включавшую деревянные, каменные и чугунные канализационные трубы.

Катастрофические наводнения 1777 и 1824 гг. заставили специалистов принять защитные меры. Для того чтобы отходы огромного дворца не пошли обратно при нагонной волне из Финского залива в дворцовые водозаборы, все канализационные стоки по Дворцовой набережной, а также «предостерегательные колодцы» в 1838–1839 гг. оборудовали задвижными щитами. Кроме этого, вокруг всего дворца устроили развитую сливную канализацию в виде открытых колодцев, закрытых металлическими решетками. Во внутренних двориках во избежание распространения запахов канализации устраивались закрытые колодцы. Кроме этого, по всему периметру дворца устроили закрытые «сточные ямы для ватерклозетов». Вся эта сложная система была связана в единую сеть и нанесена на планы.

Для обслуживания инженерных сетей в Зимнем дворце в 1840 г. создали специальную «Мастеровую роту», в составе которой для обслуживания водопроводной и ватерклозетной машины числились «мастер, подмастерье, двое мастеровых и два ученика»[504]. Решение этой проблемы было жизненно необходимо, поскольку в Зимнем дворце регулярно проходили многочисленные приемы и балы, а свободные нравы XVIII в. уже не приветствовались. Видимо, эта деликатная проблема решалась не только на уровне повседневной жизни постоянных обитателей Зимнего дворца, но и на уровне многотысячных дворцовых приемов. Барон А.И. Дельвиг вспоминал, что на новогоднем балу в 1832 г. участвовало около 2,5 тысяч приглашенных[505]. Можно с уверенностью утверждать, что уже в 1840-х гг. эта деликатная проблема успешно решалась ватерклозетной машиной и дворцовыми сантехниками. Так, на планах Зимнего дворца на первом этаже поблизости от Иорданского подъезда обозначены туалеты, специально устроенные для многочисленных гостей дворца.

//www.wikireading.ru/img/361978_58_i_269.jpgУнитаз с механическим клапаном (русский горшок). Вторая половина XIX в.

 

Детальных данных о том, как эта проблема решалась на половине Николая I, нет. Есть мимолетные упоминания (и это вполне понятно) о том, что в кабинете Николая I имелся специальный туалетный «шкап». Для того чтобы пользоваться им, требовался определенный навык. Некоторые из этих архаичных туалетных кабинок сохранялись в императорских резиденциях вплоть до начала XX в.

Один из мемуаристов упоминает, что с подобными трудностями столкнулся французский президент Р. Пуанкаре в 1914 г. в Большом Петергофском дворце: «… в этом старом дворце уборная представляла собой весьма старомодный аппарат, вделанный в стену и обшитый деревом. Вроде платяного шкафа. Когда президенту понадобился этот уголок, куда „всякого влечет неведомая сила, то он никак не мог его найти. А когда ему указали, он был чрезвычайно смущен такой допотопщиной и не знал, как залезть в такой шкаф»[506].

Надо заметить, что в Зимнем дворце в 1838 г. установили серийные фаянсовые унитазы. Фаянсовые, а не штучные золотые. При этом в Букингемском дворце в 1850-х гг. для королевы Виктории действительно установили золотой унитаз[507].

Несмотря на появление в Зимнем дворце ватерклозетов, мобильными туалетами разных конструкций продолжали пользоваться вплоть до конца XIX в. В Зимнем дворце на «антресолях над камердинерской комнатой» в личных покоях Александра II значится «шкафик ночной ясеневого дерева об одной дверце с одним ящиком»[508]. Там же император мог помыть руки в «умывальном шкафу красного дерева о двух дверцах с одним ящиком с верхнею подъемную крышкой, без задней стенки»[509]. В спальне императрицы Марии Александровны также имелся «шкафик ночной» палисандрового дерева с одною дверцею, со вставленными железными листами в верхней части и филенках, которые окрашены под черепаху «во вкусе Буль»[510]. В описи комнатного имущества на половине Александра III в Зимнем дворце за 1888 г. значился «шкафик ночной красного дерева с одним ящиком с дверцею и с доскою белого мрамора за 175 руб…»[511]. Видимо, эти предметы повседневного обихода покупались партиями и размещались по различным дворцовым помещениям. Так, при швейцарской в подъезде «Его Величества» в Зимнем дворце также значился «шкафик ночной с доскою белого мрамора, обделанный внутри мрамором» за те же 175 руб.

//www.wikireading.ru/img/361978_58_i_271.jpgПереносной деревянный клозет с бронзовыми ручками. XIX в.

В начале 1860-х гг. ватерклозетами оборудовали придворнослужительские дома[512]. Соблюдая санитарные нормы по обслуживанию ватерклозетов, Дворцовое ведомство даже закупало крупные партии ароматических жидкостей «для устранения дурного запаха в отхожих местах»[513]. Вместе с этим в апреле 1847 г. Николай I счел необходимым распорядиться «О строгом наблюдении чистоты в ватерклозетах» Зимнего дворца[514].

К 1894 г. существовавшая в Зимнем дворце канализация, отводившая грязную воду в Неву, пришла в такое состояние, что вода из Невы стала беспрепятственно проникать в подвалы Зимнего дворца. Возникла угроза заражения дворцового водозабора. Поэтому во избежание заражения воды в водоприемных трубах, питающих дворец, было признано необходимым перестроить канализацию и направить стоки грязной воды в реку Мойку через специальные фильтрационные колодцы[515].

https://history.wikireading.ru/124885

Stanichnik (04.09.19 07:46)

Очень интересное исследование. Добавлю, что первый туалет в нашей стране внутри жилого здания, расположен в Летнем дворце Петра Первого. Некоторое время назад я поместил которкую заметку об этом дворце. Самый старый смывной унитаз, который я видел, находится в экспозиции музея Петропавловской крепости. А в Ярославле, в современном санузле Спасо-Преображенского монастыря, есть интересная картинка иллюстрирующая использование "дневных ваз". Вечером выставлю.

Оставить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 100 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Анти-спам проверка